— Ты знаешь.

Смотрит с интересом и я не могу сдержаться. Приближаюсь и целую. Сначала обвожу пухлые губки, заставляя открыть рот шире, затем углубляю язык, стирая остатки помады. Отрываюсь. Смотрю в полузабытые голубые глаза и вновь приближаю. Ощущаю удар сердца, это становится сигналом. Отстраняюсь. Леся в недоумении смотрит. Отворачивается, затем вновь возвращает взгляд. Так всю дорогу.

Провожаю до квартиры и девушка заговорила вновь.

— Удобная — стараясь не смотреть спокойно произносит.

— Что?

— Я удобная.

— Нет — слово вырывается быстрее, чем смог подумать. Беру за подбородок, заставляя посмотреть в лицо — Только ты знаешь больше, чем кто-либо. Можешь дать совет, подсказать, сделать замечание. Удобные — те кто «пляшут под твою дудку», не перечат. Ты — это ты, другая. Со своим миром, знаниями, убеждениями.

— Понимаю, почему полюбил Асю. Кроткая, чистая, милая. Настоящая леди — слёзы выступают на глаза. Утираю капли и крепко обнимаю.

— Кто-то может лишь преподносить себя, а кто-то прячет настоящую. Изображая стерву.

— Костя, не хочу…

— Тшшш….
– обхватываю руками лицо девушки — Сейчас же иди в душ. Смой весь макияж и отправляйся в кровать. Спать. Ты единственная, которая знает обо больше, чем кто — либо. Поняла.

Мотает головой и немного улыбается.

— Жду пожелания спокойной ночи — целую в лоб и выхожу, захлопывая за собой дверь.

Черт! Вновь допустил Олесю слишком близко. Впервые не желаю горячего тела, умелого языка и ловких рук. Хочу душу. Чистую, открытую, уязвимую. Прижать к себе и не отпускать. Успокоить, но ни ласками и взрослыми поцелуями, а лишь словами. Давно переживаю за неё, но сегодня по-настоящему жалко. Хочу быть нужным ей.

Дома разжигаю огонь. Наливаю виски и устроиваюсь у камина, рассматривая горящие искры.

«Воспоминание» — проносится в голове голос Аси. Всего лишь воспоминание. Болезненное воспоминание. Известно ли, что ее родной отец подставил меня и упек за решетку? С Максом несчастлива, однако, замужем уже столько лет. Говорила, не ведётся на деньги и связи, но построила семью с мажором, гулякой и бабником. Два года назад родила сына.

Шеф, там Рама приехал. Пустить? — за спиной раздался голос охранника.

— Конечно — интересно, что привело в столь поздний час.

— У меня родилась дочь — прямо с порога заговорил друг.

— Поздравляю.

Рама пришел не с пустыми руками. Вываливает содержимое пакетов на стол, наливает спиртное и не перестаёт рассказывать об отцовстве. Хотя фактически дочь родилась только три часа назад. Не понимаю, как человек успел распланировать новорожденному целую жизнь. Уже знает в какой детский садик пойдет, какие секции будет посещать, выучит обязательно четыре языка и получит минимум три диплома. Смеюсь и радуюсь за друга. Неужели с рождением ребёнка мужики так быстро слетают с катушек?!

Яркое событие отмечаем до рассвета. Затем разговор неожиданно перетекает в деловое русло, несмотря на изрядно выпитое количество.

— Встреча адвоката и Розгина состоялась. папка передана. Скоро начнут копать.

— Думаю уже начали. Ася не в курсе проделок отца. Надо бы раскрыть глаза.

— Хочешь начать с бывшей?

— Хочу начать с Макса. С самого слабого звена.

— Ты точно не родной сын Бека? Больно ловкий ум и дальновидность.

— Смеёмся и создаем план. Многое нужно ещё скорректировать, обсудить детали, но решимости не занимать. Смотрю на друга, который упал головой на стол. Переношу кое-как на диван, сам же гоняю мысли о деле. Находя новые и новые зацепки.

Глава от Аси.

Обманул. Предал. Воспоминание, не более. Мое болезненное воспоминание, причиняющее боль снова и снова.

— Ты задолжал танец. Помнишь? — произносит белокурая спутница Кости.

— Как мог забыть! Твоя любимая песня — ловким движение уводит девушку на танцпол.

Он рядом с другой. Улыбается, танцует, веселится. Это причиняет боль. Надо остановиться. Стерла его из своей жизни, забыла, вычеркнула. Растоптал доверие, поигрался, хотел прикрываться именем моей семьи. Скрыть преступные делишки, сбежать с любовницей. Отец предупреждал, но юношеская любовь слишком слепа. Не могу смотреть, как танцует и обнимает другую. Его спутница слишком красива, всегда предпочитал таких девушек. А я…

— Ася. Ася!

— А? — поворачиваю голову на звук голоса.

— Что с тобой?

— Все хорошо, папа. Все хорошо.

Кого обманываю?! Годы упорных визитов к психотерапевту прошли даром. Один проникновенный взгляд, теплота прикосновений и сердце тает. Вырывается из груди. Почему?

Вновь возвращаю взгляд на Костю и Олесю. И игла ревности колит безжалостно в сердце. Проникая глубже. Он сильно изменился. Возмужал. Стал еще более привлекательным. Его манеры, взгляд, даже голос совсем другие. Чужие, и одновременно, родные. Властные и кротки. Для меня навсегда останутся близкими.