— Когда-то давно, — заговорила Тави, глядя на Бастет поверх приподнятого бокала, — в последнюю ночь, когда боги оставались богами, я гадала на водном зеркале. Там я видела Сехмет и волчицу оборотня. До сих пор не знаю, что это могло бы значить.

Бастет резко подалась вперёд, глядя на собеседницу широко раскрытыми удивлёнными глазами.

— Ты... ты тоже вспомнила?

— Я и не забывала, — вздохнула Таверет. — Знаешь, как тяжело, быть единственной, кто знает, но не способной сделать хоть что-то.

— Ты могла рассказать мне!

Таверет покачала головой.

— И тебе, и Гору, и Монту... И никто не поверил. Даже Собек.

Бастет опустила глаза, отпила из своего бокала.

— Прости.

Таверет отмахнулась.

— Да ладно, дело прошлое. Думаю, меня не зацепило, потому что как раз той ночью я работала в пирамиде. Сейчас меня больше беспокоит Сехмет.

— Не переживай. Если мне не попадётся на глаза Бес, львицу можно не опасаться, — немного наигранно рассмеялась Бастет. — И ему крупно повезло, что рядом оказалась Надин, иначе я б его точно загрызла. Мерзкой тип!

— Ты же его любила...

— Его?! — кошка задохнулась не то от удивления, не то от возмущения. — Это невозможно!

Таверет откинулась на спинку стула, сделала глоток из своего бокала.

— Каких только глупостей не делали по молодости, — заметила она снисходительно. — Впрочем, тебе виднее, связывали вас чувства, или что-то другое. Хотя... это ведь твой закон: импотенция за принуждение и сексу. Похоже без Беса не обошлось.

Бастет зябко повела плечами. Того, о чем рассказывала Тави, она не помнила. Но если подумать, что-то в этом определённо есть. Но ведь она не могла быть с этим типом по принуждению! Или могла? Или... Ну почему, почему она не может вспомнить всё, а только какие-то обрывки?!

— Всему своё время, Басс, — словно подслушав её мысли, заметила Тави. — Память вернётся, и только тебе решать, что с ней делать.

— Я боюсь, что Бес попытается навредить Гору. Из-за меня.

— Не та весовая категория, — отмахнулась Таверет. — К тому же, у Гора есть куда более серьезные враги.

— Сэт?

— Сэт — слишком очевидная фигура. Но он точно не ответственен за всеобщую амнезию.

— Тогда кто?

— Так или иначе, скоро мы это узнаем.

***

Сидя на крыше гостиницы в обществе сфинкса и початой бутылки напитка Сладких грёз, Арсэт смотрел на неспокойный город. Волнения, начавшиеся в районе Фабрики, постепенно охватывали всё большую площадь, грозя перевернуть с ног на голову всё вокруг. Тот, кого когда-то называли богом ярости, разрушения, песчаных бурь и хаоса взирал на происходящее с любопытством стороннего наблюдателя, даже не пытаясь просчитывать варианты и вероятности. Зачем? Всё идёт как и должно идти, и в итоге придёт к чему-то одному. Какими путями, это его уже не касается. Наверное. В любом случае, первую часть из обещанного Ра он выполнил, а дальше нужно просто немного подождать.

Арсэт отпил прямо из бутылки и поёрзал на месте, удобно устраиваясь под теплым боком сфинкса.

— Что-то ты не выглядишь довольным, Сэт, — подал голос сфинкс.

— Наверное, потому что я давно не он, — отозвался бог. — Я даже от старого имени отказался несколько тысяч лет назад, и сейчас каждый раз дёргаюсь, когда меня так называют.

— Я могу называть тебя хоть Арсэт, хоть Кхан, но суть твоя от этого не изменится.

— Да уж, репутация, — тихонько рассмеялся Арсэт.

— Так репутация твоя не на пустом месте возникала, — поддел сфинкс. — Скажи ещё, что ты откликнулся на просьбу Ра не потому, что увидел возможность для мести.

— Не исключено...

— Говорить загадками — это моя привилегия, — с ноткой обиды заметил сфинкс.

— Тогда почему ты этого не делаешь?

— Если не отгадаешь, мне тебя по правилам съесть надо. Только боюсь, ты в глотке застрянешь, да и Ра будет недоволен.

Арсэт издал короткий смешок.

— Это да, это аргумент. Кстати, как ты угодил в этот безумный эксперимент Тота? Тебя же никогда не привлекала наука. Только магия, только приключения!

— Крылья размять захотелось. Великая пирамида не самое подходящее место для птички моих размеров, так что я там большую часть времени оставался камнем. А тут нужно было кого-то посадить врата охранять, вот я и вызвался. Работенка не пыльная, вокруг пустыня — летай, сколько душеньке угодно. Да и приключений хватало. Пролетишь ночью перед каким-то кочевником, а потом наблюдаешь, как эти остолопы по пустыне в поисках летающего льва мечутся — обхохочешься.

— Ну, так себе развлечение, — не оценил затею Сэт. — Ты, хранитель, лучше расскажи, как умудрился диверсанта прохлопать. Ты ж вроде и камнем всех видеть и слышать умудряешься.

Сфинкс тяжко вздохнул.

— Как, как... сам не знаю. Меня в ту ночь на месте всего часа два не было. Вот он, гад ползучий, и проскочил. Хотя всё равно не понимаю, как он умудрился так точно время рассчитать.

— Да просто наблюдал за тобой, и момент подобрал. Ничего сложного.

— Оно-то так, конечно. Но я так и не смог понять, кто это был. Вроде всех, кто хоть когда-нибудь в пирамиде объявлялся, по запаху отличить могу, а тут... Мы потом с Таверет долго думали гадали, кто это мог быть, но так ни к чему и не пришли.

— Не удивительно. — Арсэт снова основательно приложился к бутылке. — Хочешь подсказку?

— Так загадки же не было.

— Как же не было, если ты её две сотни лет разгадать не можешь?

— Давай уже свою подсказку!

— Хорошо. Правда, здесь будет ещё одна загадка, но уже попроще.

— И кто из нас сфинкс?

— Ничего, потом будешь её ни о чём не подозревающим путникам загадывать. А загадка такая. Сэт — не самая подходящая фигура, чтобы подпускать его близко к Гору. Но Ра всё же обратился ко мне. Вопрос: с кем из врагов бога-солнце не может справиться никто, кроме мятежного бога хаоса?