По какой-то дурацкой причине на душе было неспокойно. Конечно, всё можно списать на сон. Ей так хотелось, чтобы дело было именно в этом.

Окровавленные клыки предателя Ромула, Арсэт с разорванным горлом... Она знала, что в реальности всё было совсем не так, и та встреча закончилась фатально именно для кузена. Но кошмарам плевать на то, что было на самом деле. Они вытаскивют на поверхность все её страхи, и рисуют картины одна ужаснее другой.

Пытаясь избавиться от неотпускавашего тягостного чувства, девушка нарезала несколько кругов по номеру, постояла на балконе, наблюдая, как зажигаются фонари и город приобретает праздничный и немного таинственный вид. Пожалуй, Джепт — это второй мир из всех, где ей удалось побывать, в котором яркое освещение улиц используют не только по большим праздникам. Но в том, другом мире, название которого она не запомнила, светило солнце, а по ночам на небеса выкатывалась такая огромная луна, что Надин с трудом сдерживалась от того, чтобы перевоплотиться.

Вернувшись в номер, она заказала перекус: стакан молока, булочки, мёд. Кухня отеля предлагала множество изысканных блюд и нежнейших десертов, но девушка предпочитала простую пищу. Молоко на Джепте, правда, не настоящее, но если б ей не сказал об этом Арсэт, Надин вряд ли бы смогла заметить разницу.

Пискнул приёмник, девушка забрала поднос с едой, и снова устроилась на диване.

Молоко и мёд, вкус детства...

***

Давно, в другом мире

Натянув на лицо маску полнейшего безразличия, Надин сидела рядом с отцом и наблюдала за тем, как на арене Лунных боёв лучшие воины племён Кельтады сражаются за победу. Как же сильно ей хотелось быть среди них, участвовать, а не наблюдать.

Увы. Отец, как оказалось, отлично знал свою дочь, и не дал ей ни малейшего шанса.

Утром, едва забрезжил рассвет, и Надин ещё сладко потягивалась в постели, на пороге её комнаты объявился Рунгару.

— Вчера на совете вождей, — заговорил он, опустив приветствия, — шёл разговор о призах нынешних боёв.

— И что? — насторожилась девушка.

— Помимо бронзового клыка, победитель получит твою руку! — заявил Рунгару.

— Но, отец! — возмутилась Надин. — А как же право выбора?

— Ты же хотела Лунного волка? Победитель нынешних боёв получит именно это звание. А сейчас собирайся. Ты должна присутствовать на трибуне вместе со мной, чтобы все бойцы могли видеть приз!

Рунгару вышел, а Надин, выждав, пока затихли его шаги, запустила в дверь стоявшим на прикроватной тумбочке кубком. Кубок был металлический, воду из него она успела выпить, так что никаких последствий, кроме грохота, её выходка не имела. Да и пар спустить не удалось. Решение отца вызывало протест и бессильную ярость. Ей четко указали место, и тут уж вой — не вой, а подчиниться придётся. Это, конечно, не значит, что она вот так просто это оставит, и не расскажет отцу всё, что думает о методах, но не сейчас, не сейчас.

Вдруг подумалось, что если бои выиграет вчерашний знакомец, она бы и брыкаться не стала. Только этот странный профессор не их породы, а потому не стоит и мечтать, что его выпустят на арену. Да и какой, если подумать, из учёного боец? Он же, наверное, ничего, тяжелее книг, и в руках не держал. К тому же, разве может волчица соединить свой путь с обычным человеком? И прожить жизнь, понимая, что лишила детей возможности принимать в себя дух прародителя? Это ли не преступление?

Как себя не уговаривай, но сердцу не прикажешь. Она искала глазами светловолосого профессора сначала в таверне за завтраком, потом по пути к месту боёв высматривала знакомое лицо в заполонившей улочки толпе. Да и сейчас, сидя рядом с отцом, не столько смотрела на арену, сколько рыскала взглядом по трибунам, отчаянно ища, но не находя одно единственное лицо.

После того, как определился лучший среди копейщиков, объявили перерыв. Отец тут же отправился к своей команде — приободрить и выдать отеческие наставления, а Надин воспользовалась моментом и направилась за трибуны. Туда, где в парке между деревьев расположились лоточники, предлагая закуски, пиво и прочую мелочь, которую на подобных мероприятиях расхватывают особенно бойко.

Девушка купила слойку с курицей, стакан ягодного морса, и устроилась на скамейке в тени раскидистого дуба.

Играла музыка, чуть дальше, на площади выступали циркачи. Вокруг подмосток уже собралась изрядная толпа, но сегодня Надин не хотела смотреть на выступление гимнастов или жонглеров. На самом деле, единственное, чего она хотела, это сбежать с праздника как можно дальше. Только кто ж тебя отпустит?

— Вот вы где прячетесь! — раздался над ухом знакомый, чуть насмешливый голос. — Не помешаю?

Надин и рта открыть не успела, а вчерашний профессор уже уселся на лавочку возлее неё, не забыв про оговоренные правилами приличия две ладони между ними.

— Арсэт Кхан, — улыбнулся он, — на случай, если вы, прекрасная Надин, успели забыть моё имя.

Она тоже улыбнулась — широко и радостно, совсем не так, как должно улыбаться случайному знакомому.

— Ну что вы, Арсэт! У меня отличная память.

— Это замечательно, — почему-то рассмеялся он. — Я не нарушу каких-то местных обычаев, если посижу здесь с вами и съем пару пирожков? Всё-таки вы — суженая Лунного волка.

— До тех пор, пока мы с Лунным волком не прыгнули через костёр, у него нет права голоса, — фыркнула Надин. — В конце концов, я свободная дочь свободного племени!

Арсэт смотрел на неё с лёгким прищуром и, как казалось девушке, недоверием.

— Скажите, Надин, — заговорил он через какое-то время, — вам действительно всё равно, кто станет вашим мужем?