– Поймал тебя, Жердь.
– Большая рука Кая хватает меня за тонкое запястье, спасая меня от смертельной участи. Я начинаю паниковать, быстро вдыхая воздух, но Кай остается спокойным и хватает меня за вторую руку.

– Смотри мне в глаза, - спокойно говорит он.
– И не забывай дышать.

И все же, мне хочется смотреть куда угодно, но не в эти шоколадно-карие глаза. Не слушая его, я поворачиваю голову и смотрю на землю, которая, кажется, находится в миллионах миль от меня. Мне становится плохо. Моя вторая рука вспотела, и я теряю хватку. Похоже, я упаду. Мне больше не нужно беспокоиться, что я Аномалия, потому что я уже не смогу увидеть, что произойдет.

– Кива!
– в этот раз Кай кричит. Я чувствую, как он сжимает мою руку — его пальцы вцепились в мою ладонь, причиняя боль. Она отвлекает, и я фокусируюсь на его глазах. И только после этого у меня получается дотянуться до его второй рукой. Медленно Кай поднимает меня и усаживает в безопасное место в углублении между камней.

Пока перевожу дыхание, Кай не отпускает мою руку, успокаивая меня.

– Все в порядке?
– спрашивает он.

Я киваю, потому что не доверяю своему голосу.

– Спасибо, - наконец с дрожью в голосе отвечаю я.
– Думаю, ты только что спас мне жизнь.

– Я думаю, что так и есть.
– Улыбается он.
– Думаю, что теперь за тобой должок.

Он продолжает восхождение. Я не сижу долго, боясь, что если помедлю, то потеряю решимость продолжить путь. Вижу остальных позади меня. Я сомневаюсь, что они знают, как близко я была к тому, чтобы пролететь мимо них. Медленно, рука за рукой, нога за ногой, я поднимаюсь до самого верха. Молча Кай протягивает мне свою флягу, и мы пьем в тишине, разглядывая огромное пространство в ожидании остальных.

Первой поднимается Инелия, а за ней и вся группа. Они даже не представляют, что я чуть не умерла — и мы не собираемся им говорить. Вместо этого все болтают на отвлеченные темы, пока Бертон не решается спросить то, что каждый из нас хотел бы спросить:

– Инелия, что произойдет, если мы не будем запечатлены?

Мы все смотрим на нашего инструктора, которая медлит слишком долго с ответом. Она вытирает пот с брови.

– Есть несколько редких причин, почему Аномалии не могут быть запечатлены. Иногда Третьи работают некорректно. Иногда нарушена ваша ДНК. А иногда… - Она обрывает фразу, погрузившись в свои мысли, но быстро приходит в себя.
– Поверьте, с вами все будет хорошо.

– Вы не ответили на мой вопрос, - настаивает Бертон.

– Разве?
– спрашивает она чересчур бойко.
– Просто придерживайтесь программы.

Инелия проговаривает это как предупреждение, чтобы закончить разговор. Но у Бертона абсолютно отсутствуют навыки общения, поэтому он продолжает говорить:

– Что это значит?

Мои инстинкты в боевой готовности, и я внезапно слышу мысли Инелии. Это прозрачно, как вода в океане. Бертон умрет. Есть огромная вероятность этого. Мы с Каем — следующие в очереди. Про Блу и Дженезиса я не уверена — но вероятность все же есть. Я смотрю по сторонам. Разве никто этого не слышит? Я наблюдаю, как Инелия намеренно не отвечает на вопрос Бертона, а вместо этого кивает на дальнюю сторону горы. Это легкая прогулка, и мы впятером следуем за ней по импровизированной тропинке между кустов и камней. Большую часть дороги я пытаюсь завязать разговор с Дженезисом, чтобы не думать о том, о чем умолчала Инелия. Как я смогла услышать это? Инелия же не говорила. Она даже не смотрела на меня, но я все равно слышала, о чем она думала… ясно, как божий день. Изо всех сил изображаю интерес, пока Дженезис рассказывает мне о своей ферме. Он действительно хороший парень — и я думаю о том, как стать парой с тем, кого я абсолютно не привлекаю. Это позволяет мне не думать о моей вменяемости и голосах, которые я слышу.

Наконец, на дальней стороне горы мы отдыхаем и ждем, что еще нам скажет Инелия. Мы пьем воду из наших фляжек, пока Инелия смотрит украдкой на лагерь, а потом снова на нас. Она жестом просит нас прикрыть наши Третьи и делает то же самое сама. Вообще, это запрещено, но, так как Инелия одна из Заступников, мы повинуемся без вопросов.

– Что происходит?
– спрашивает Кай. Он выглядит глупо, прикрывая большим пальцем Третий.

– Третьи не работают на периферии Лагеря Монарха.

– Я думал, они везде работают, - говорит Кай.

– Собек и пытался заставить тебя так думать, - улыбается Инелия.
– Но есть определенные мертвые зоны. Удаленные участки, до которых не добирается спутниковый сигнал. Подземелье, пустыня, определённые участки леса…

– Но Собек не допустил бы такого, - настаивает Блу.

– Технология — это быстроразвивающийся зверь. Существует такое огромное количество информации для обработки, что наличие нескольких мест вне сети никак не повредит.

– Но в этом нет смысла, - говорит Блу.
– Как он может управлять миром, если есть несколько слепых зон.

– Это означает, что есть несколько зон, которые Собек не контролирует. Некоторое время мы перевариваем эту информацию. То, что говорит Инелия — может быть рассчитано как измена. Это означает, что Собек может творить такие ужасные вещи, что не хочет, чтобы кто-то случайно его отследил и увидел.

– Если мы вне зоны доступа, то почему прикрываем Третьи? — спрашиваю я.

– Потому что невозможно быть чересчур осторожными. — Как будто прислушавшись к своему собственному предостережению, она понижает голос: - Одна из причин успеха Глобального Управления в том, что в мире нет разногласий, - шепчет Инелия, хотя на мили вокруг нас никого нет. — В ГУ нет места независимости или противоречиям. В редких случаях инакомыслия — людей карают Заступники, которые действуют безнаказанно. Они отвечают только перед Собеком, который ни перед кем не отчитывается. Однако, - Инелия начинает говорить еще тише, - по всему миру есть Подземные Общества. Люди, которые несчастны из-за правил Собека. Люди, которые хотят назад свою независимость. Они члены тайных сообществ, которые планируют восстание.