Шрифт:
— Ничего не хочешь мне рассказать? — хриплым голосом бросил.
Она недоуменно на меня взирала. Из всех возможных фраз сказала самую глупую.
— Почему ты без куртки?
В этом невинном вопросе было столько заботы, что мне стало больно. Рассмеявшись нездоровым смехом, взъерошил волосы.
— Бобрич, объясни мне, пожалуйста, что в твоей голове происходит? Какие нахрен метаморфозы?
— Герман…
— Я что тебе говорил?
Она все еще не понимала.
Что ж, я ей доходчиво объясню. Развею это недоумение.
Достав из кармана джинс телефон, разблокировал. Аида потянулась за гаджетом, но я отвел руку в сторону. Нашел переписку, сунул ей под нос, со словами:
— Читай.
Мышь бегло пробежалась по строчкам. Понимание отобразилось на её лице.
— Это мое дело…
— Хрена с два! — выкрикнул. Закрыл глаза. Вдох-выдох. — Это не только твое дело, — тише проскрежетал.
— Послушай, я во всем разберусь, — настойчиво повторила упрямая ослица, и я вдруг четко осознал, что покладистой она мне нравилась больше.
— Интересно, как?
— Я что-нибудь придумаю…
— Знаешь, Аида, — надвинулся на нее, — не для того я несколько лет назад жопу рвал, чтобы сейчас один гандон все изгадил.
Я поднял ту тему, о которой мы не говорили никогда, предпочитая делать вид, что ничего не было. Давным-давно это было моим решением.
— Герман, — потянула она неуверенно ко мне руку.
— Не надо, мышь. Просто запомни: я не позволю тебе самой во всем разбираться. Если сказал — говорить, значит не просто так. Что-то да мое слово ещё значит. Будь так добра, не обесценивай мои слова.
— У тебя будут неприятности, — жалостливо шепнула.
— Их будет больше, если ты мне ничего не будешь говорить.
Поддавшись порыву, нежно положил руку на ее щеку. Это не просто мужское желание. Это больше. Нечто сокровенное, идущее из глубины души. В этом больше чем в словах, больше чем в обычном сексе. Нельзя потрогать, но можно ощутить каждой клеточкой тела. Мелкая дрожь пробежала по спине. Медленно ее рука накрыла мою. Своим лбом я прикоснулся к её.
— Просто пообещай, — выдохнул.
— Обещаю…
О большем я просить и не смел.
Глава 13
Аида
— Давай, Цветочек, чух-чух, и чтоб как штык возле моего подъезда в шесть стояла! — беспрекословно отрезала Фролова.
— Уль, ну серьезно… — неуверенно пробормотала, — что я там забыла? Я ж в этом ничего не пон…
— А я, етить твою в дышло, в этом шарю! Тьфу ты! Не хватало еще, — брезгливо выдала девица. — Будем ловить рыбку на крючок! В этот раз он точно! Точно, я тебе говорю! Не отвертится!
— Ну сдался тебе этот Синицын, — закатила глаза.
По-привычке подошла к окну. Отодвинула краешек занавески, выглядывая. Кого только? Известно кого… Только даром. Белов, поди, отдыхал перед игрой.
— Лебедев по тебе сохнет. Неплохой парень, воспитанный, сплетни не распускает, да и вообще…
— Ску-ко-та! Я уже там была и, поверь мне, ничего выдающегося. Не случилось у меня «Вау!». Неплохо — это не шикарно, это не обалденно, это не ахуи… кхм, — осеклась, — ты меня поняла. Кстати, у меня такая новость… Закачаешься! Так, что собирайся.
Сумасбродка отключилась так быстро, что я даже не успела возмущенно пискнуть, вот и прожигала глазищами телефон. Неугомонная девица! Её бы амбиции да в нужное русло, а не на мужиков распылять.
Не успела я положить телефона, как он загорелся и издал звук.
Робко покосилась, опасаясь читать текст. В свете последних событий с сообщениями у меня были плохие ассоциации. Да, и кто пользуется смс? Все в вайбере, телеграмме и остальных приложениях.
Вздохнув быстро открыла смс, не читая отправителя и само содержание. Однако, как бы мне не хотелось и как бы я не трусила, Герману обещала сообщать обо всем подозрительном. Одним глазом пробежалась по буквам, и с облегчением выдохнула.
«Мышь, я все еще твой должник. Старый хрен поставил мне зачет.»
Улыбнувшись, я стала печатать текст в ответ, но тут же стерла.
Что ему написать? Да и нужно ли?
Пока я в неуверенности застыла, пришла еще одна смс.
«Сегодня игра. Жду тебя. Оденься потеплее.»
Может сумасбродка и права… Почему бы не пойти?
Кому я вру? Хочу пойти! Напечатав: «Хорошо», тут же отправила, не давая себе шанса одуматься.
Мои щеки загорелись, когда в памяти всплыла сегодняшняя ночь. Сперва я жуть как испугалась. Боялась подойти к двери, но сорванец был твердолоб. Как всегда вспыльчивый, хмурый, с цепким взглядом, заставил меня растеряться и проглотить язык. Белов устроил мне допрос с пристрастием, и заставил ответить на все интересующие его вопросы. Маленькая Дунька вздурилась, мол, что за неподобающий тон? Но слова Германа брошенные в гневе ее быстро усмирили.