Главврач принял их любезно, но его время было расписано по минутам, а потому он дал им в сопровождающие молодого ассистента, пообещав побеседовать с ними позже. Жан уже не раз сопровождал их и не скрывал своего благожелательного отношения к проблемам, которые волновали ребят.

Не заходя в хирургию, они направились прямо в отделение общей терапии и начали с палаты, куда привозили тех, кто потерял сознание. Вокруг лежавших на носилках людей суетились санитары, делая искусственное дыхание, инъекции, давая кислород. Марк извлек из кармана записную книжку.

– Сколько всего сегодня?
– спросил он.

Жан посмотрел на висевший у двери листок:

– С утра на улице подобрано сто двадцать восемь человек, а еще нет и двенадцати!

На первом этаже громадного здания размещалось акушерское отделение.

– Нас давят, травят, мы болеем, но дети продолжают рождаться!
– заметил Жан и, помолчав, устало продолжил: - Соотношение почти не меняется: за месяц у нас появилось сто семьдесят пять новорожденных, а в городе пять больниц и клиник. Состояние ста сорока пяти младенцев соответствует норме, четверо находятся под наблюдением. Их надеются выходить с помощью недавно разработанной методики. Вылечить не вылечат, но жить будут. Пока. Двадцать шесть новорожденных неизлечимы. Их отправили в специализированные центры... Ну ладно, двинулись дальше... Нужные цифры получите в ординаторской каждого отделения.

Они прошли по всем этажам. Здесь, в больнице, истину не пытались скрывать.

Одиннадцать случаев острой анемии у детей от шести до тринадцати лет крохотные изможденные личики без кровинки в лице, тонкие ручонки, к которым тянулись шланги для переливания крови. Двадцать случаев приступов сильнейшего кашля, сопровождавшегося рвотой, в результате отравления уличным воздухом. Марк, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица, заносил в записную книжку все, что видел и слышал.

Пять смертей от рака легких... Двенадцать случаев легочного кровоизлияния, к счастью вовремя остановленного...

Подавленные увиденным, Элиза, Марк и Сильвия вернулись в кабинет главного врача. Тот проглядел записи Марка.

– Все верно! Но вас ознакомили только с тем, что непосредственно связано с загрязнением окружающей среды. Между тем, не следует забывать, что многие больные могли бы справиться со своими заболеваниями, не будь их организм ослаблен непрерывным кашлем и кислородной недостаточностью! Умножьте полученные у нас цифры на количество городских больниц и составите общую картину...

Элиза хотела что-то спросить, но дверь кабинета распахнулась. В комнату вбежал Жан.

– Извините за вторжение! Мне только что сказали, что вас разыскивают два охранника. Их сопровождает администратор больницы... Через несколько минут они будут здесь! Вам лучше уйти. Воспользуйтесь служебным лифтом! Пойдемте, я провожу вас...

Оказавшись на улице, ребята долгое время шли молча. Им лучше других было известно истинное положение в городе - они день за днем измеряли его пульс. Цифры красноречиво свидетельствовали, что положение ухудшается с каждым месяцем. Даже беззлобная Сильвия не выдержала:

– Когда же мы решимся на что-то серьезное? Пора кончать с этим, я больше так не могу!

– И я!
– призналась Элиза.

– Так бы и взорвал все это!
– с яростью воскликнул Марк, погрозив кулаком заводским трубам, из которых тянулся в небо черный дым...

Прохожие оглядывались на возбужденные лица ребят. Элиза схватила друзей за руки и, ускорив шаг, сказала:

– Пошли на Черные земли. Наверно, нас уже ждут. Послушаем, что скажет Альдо...

– Опоздали! Их наверняка предупредили!

– Ну, попадись только мне в руки хоть один из этих пакостников...

– И что будет?

– На всю жизнь отобью желание мутить воду!

– Брось кипятиться! Хоть по городу прокатились!

– Тоже мне - радость! Больница! От одного запаха эфира воротит, а еще по дороге наглотаешься выхлопных газов! Куда лучше сидеть в караулке.

Машина с двумя охранниками влилась в поток автомобилей и короткими рывками двинулась по Прямой улице. Наступал критический час дня. К этому времени воздух в городе становился насыщенным серой, окислами углерода, азотом, аммиаком, твердыми частицами. К вечеру, с увеличением влажности, эти вещества образуют еще более опасные соединения...

Новая остановка. Сидящий за рулем Ксавье, вздохнув, бросил завистливый взгляд в сторону магазина и едва не подпрыгнул на сиденье.

– Франсуа! Ты хотел бы поймать "зануду"?

– Еще бы. И поверь мне...

– Вон парочка их! В разгаре работы! Вон там, возле витрины...

Жан-Пьер тщательно следил за своей внешностью. С иголочки куртка из светлого драпа, безукоризненные стрелки на брюках. Бледное лицо юноши обрамляли длинные, черные, тщательно расчесанные волосы, впрочем, длинные волосы носила вся молодежь.