— Почему?

— Амулет не смог тебя прощупать, да и никто не смог, ты слишком закрыт, даже Кристалл Ажуна* не справился.

— Даже так?

— И нам аж пришлось достать исцеляющую саламандру, в Школе ей не пользовались с давних времен, и теперь из-за редкости она очень дорого стоит, так что теперь ты должен Школе вдобавок еще… тридцать серебряных пальцев.

Я кивнул.

— Ну все же — какая у тебя сильная внутренняя защита, — удивленно сказала она.

— Не понял.

— Два дня я распределяла уровень маны саламандры и тут же прощупывала тебя… Кхм… энергетически, — она запнулась и покраснела.

— А что не так-то?

Я сделал жест рука-лицо. От женской реакции. А когда она справилась с нервами, я еле заметно кивнул.

— А то, что входной канал энергии у тебя закрыт, словно черный обсидиан, и не пускает никого и ничто. Даже преподаватели отступили. Это очень редкий случай, — она развела руками. — А еще, говоря об обсидиане… Посмотри на свою левую ладонь.

Я достал из-под одеяла клешню и поднес к глазам против солнца.

Внутри, между сухожилиями, прямо посередине ладони торчало черное пятно, выходя маленькой круглой блямбой чуть ближе к основаниям пальцев.

— Это что за хрень? Ой, прости!

От нее послышалось тихое «хи-хи».

— Похоже, магический Обсидиан врос тебе в ладонь и принял тебя за своего носителя.

— Как это? Сана, почему это случилось?

— Такое бывает, правда крайне редко, Влэд. Когда сила камня высвобождается на максимум, то после этого он разрушается с чудовищной мощью… Обычно людям отрывает конечности. Но иногда, очень редко, вместо взрыва камень перерождается, если человек с ним полностью совместим. И похоже, твоя закрытость и сыграла роль первопричины! Ведь Обсидиан тоже является самым закрытым камнем.

— И как мне его вытащить?

— А никак! Можешь отрубить себе кисть, но сомневаюсь, что даже тогда это поможет! По крайней мере так пишут в книгах, — она радостно показала мне рисунок в красном томе и приложенный к иллюстрации текст.

Я посмотрел на этот древний «комикс» в ее руках и заметил ее восхищенный взгляд в сторону моей пятерни и иллюстрации в книге. На той иллюстрации был изображен камень, что прорастал из отрубленной конечности, словно уродливый, кристаллический протез из руки.

Мамочки мои!

— И что же мне делать?

— Привыкай к нему! Постепенно.

Гениально! Сана — ты Капитан Очевидность!

— В книгах пишут, что барон Саром мог использовать Пылающий Рубин в своей руке и собирать другие артефакты. Поэтому он был так знаменит… — Я точно знаю, что, у нас есть книги по Пылающему Рубину с корундом и Зеленому Цавориту, а вот Обсидиан — даже не знаю, ведь темный камень очень редок и скрытен, но я поищу, думаю, что-нибудь все-таки будет. Надеюсь.

Я попытался встать и решил пройтись по комнате открыть окна и подышать, но голова, край как закружилась. Хотя я все же удержал равновесие и сел на окно, словно подранная вялая курица на жердочку.

Посмотрел на девушку, которая все время сидела рядом со мной, целых два дня. И поедала своим любопытством.

— Спасибо тебе, Сана, огромное! Я тебе благодарен за то, что ты заботилась о мне, незнакомом человеке! И даже больше! Я просто не знаю, как тебя отблагодарить!

Девушка явно засмущалась.

— Да ладно! Все нормально, Влэд! Просто только я могла помочь тебе, так как я тоже Хранитель. Хотя ты и дурак, что связался со Стражем, но все-таки смог выжить, тебе сильно повезло.

— Значит, везучий дурак! А? — И мы оба рассмеялись. — Ты извини, что я в таком виде.

Я был по пояс раздет. И мы оба покраснели.

— Ведь это ты не специально, — она еще больше раскраснелась и опустила голову. — Я принесу тебе рубашку.

И она пулей вылетела из комнаты, захлопнув за собой дверь. Я посмотрел на руку и сжал несколько раз левую ладонь, внимательно следя за ней, и тут же начались мелкие покалывания внутри, будто по руке пропускали низковольтный переменный ток, а потом камень Обсидиана издал четкую пульсацию и как будто бы уплотнился.

— Ладно! С этим разберемся позже.

— Да, хорошо нас отделали, братуха.

И тут камень снова запульсировал.

Пройдясь осторожно по комнате, я понял, что нужно срочно поесть, голод проснулся во мне огромным зверем, требующим немедленной жертвы.

Сана вернулась через пару минут с белой хлопковой рубашкой, не моей, но очень хорошей и самое удивительное, с черно-стальным наручем.

— Сана, а что это такое?

— Наставник Джел сказал, чтобы ты надел этот наруч и не пререкался.