– Кофейку бы сейчас, - зевнул Крокодил, - я на гражданке глаз не продирал, пока кофе не выпью. Сам всегда варил.

Колодин хмыкнул и хлопнул его по плечу:

– А я чай люблю. С лимоном, сахаром и парой бутеров. Ладно, мечтать не вредно, вредно не мечтать. У Семёна вроде растворимый кофе оставался, пойдём, поделимся, - улыбнулся майор.

– Не, к Сёме не пойду. Не люблю растворимый.

Крокодил поднялся, взял пулемёт, набитые патронами магазины и сказал:

– Главком с нами собрался, просил позвать, как поедем. Хочет сам всё посмотреть. Он у казаков, кофе пьёт. Позовёшь?

– Буди бойцов, давай вчерашних. Я за Леонидом Леонидовичем.

Колодин развернулся, хотел было идти к машинам казаков, но вдруг обернулся.

– Слышь, Крокодил, - окликнул он сослуживца, - почему ты назвал ночного гостя Богом Смерти?

– Похож чем-то, - пожал плечами пулемётчик.

– Похож?
– брови сержанта подпрыгнули вверх.

– Ну, да, - немного замялся Крокодил, - ну, он похож на этого, как его, бога смерти в Египте, я как то фильм смотрел, вот и запомнилось.

– На Анубиса? – не скрывая удивления спросил Колодин.

– Я с ним не знакомился, имён не помню. Но похож сильно. Мне так показалось, - пулемётчик виновато улыбнулся и поспешил отвернуться.

Андрей потёр подбородок и зашагал в казачий стан.

Травкин уснул только перед рассветом. Сон никак не шёл, не смотря на усталость после изнуряющей дороги. Зато уснув, спал крепко и долго. Снов профессор никогда не видел, просто проваливался в темноту, и открывал глаза, когда сознание возвращалось из глубины мрака.

Он спал около «БТРа», на синтепоновом одеяле, укрываясь второй его половиной.

– Проснулся, док?

Травкин спросонья не сразу узнал голос. Приподнял голову, оглянулся и увидел Дениса, тот сидел не далеко от него на корточках, сильно взмокший и взъерошенный.

– Доброе утро.

Максим Геннадиевич улыбнулся и одел свои очки, сильно при этом жмурясь. Он не мог привыкнуть к тому, что зрение его сейчас легко обходилось без очков, но ношение окуляров стало неисправимой привычкой. Глаза профессора, не понимали, зачем им очки и в первые секунды передавали в мозг хозяина сильно размытое изображение окружающего мира, но стоило профессору сильно зажмуриться и открыть глаза, как окружающий мир тут же становился чётким и понятным.

– Не доброе, - выдохнул Денис, - нашли мы вашего дружка.

– Дружка?
– не сразу сообразил профессор.

– Ага, дружка, серого цвета кожи. Точнее, то, что от него осталось.

Денис бросил на землю в сторону профессора небольшой раскуроченный пластиковый предмет.

– Что это?

– Это наш маяк, трекер, который мы на Митю повесили. Всё что от него осталось. От Мити осталось ещё меньше.

– В смысле?

Профессор поднялся на ноги, внимательно изучая остатки маяка.

– В смысле. От него лужа багровой крови осталась, и маленькие, - протянул Денис, - останки плоти.

– Вы. Вы хотите сказать, его сожрали?

– Ага, - улыбнулся ЧОПовец, - почти целиком. Разорвали и сожрали.

– Это, это. Это серые сделали, ну, его сородичи?

Профессор был слегка напуган таким поворотом событий, он был уверен, что на первоначальном этапе развития монстры могли, есть себе подобных. У монстров была большая потребность в белке, но сейчас они могли обходиться и другой пищей. Один раз Митя дотянулся до стола и сожрал герань в горшке.

– Нет док, то, что его скушало вдвое, а может и втрое больше Мити. Вот взгляните.

Денис протянул Травкину свой смартфон. На экране профессор увидел снимок кровавого следа на грунте.

– Это единственный след, которой удалось найти, - пояснил Денис, - если бы он не наступил в лужу крови, не было бы и этого. Увеличьте.

Травкин провел двумя пальцами по экрану смартфона, увеличивая изображение. Посмотрел внимательно и нахмурился.

– Чертовщина какая-то. И кто это по вашему?
– протянул он смартфон обратно Денису.

Тот принял телефон, ещё раз взглянув на снимок.

– Это медведь переросток. Лапа очень похожа на медвежью. Но вот размер, - улыбнулся Денис, - размер чутка больше чем у обычного мишки.

– Насколько больше?

– Насколько? Пожалуй, раза в три самой большой особи. Но это не медведь.

– Не медведь?
– Травкин вспомнил размеры гризли, которого видел в зоопарке, - а кто?

– Кошка, - хмыкнул Денис.

– Кошка!
– Травкин даже вскрикнул.

– Ага. По крайней мере, когти прячет так же, как кошка. Ну, или почти так же.