Во вторых, необходимо сохранить лабораторию, она ещё ой как пригодится. Для этого надо, чтобы кто-то остался внутри. Чтобы контролировать реактор и исключить несанкционированные проникновения случайных людей или Эммов.

В третьих собрать в безопасном месте всех людей, которых сможем найти. Ну и в заключение попробовать дать человечеству ещё один шанс, если получится.

– Сооглаисеен - проскрипело за спиной у Митника.

Все посмотрели на Эммуса.

– Ты хочешь сказать, что дашь нам выйти?
– спросил профессор, обернувшись к Фредерику?

– Вмеестие, - снова проскрипел с вибраций Эммус.

– То есть, ты хочешь сказать, что выходишь с нами?

– Вмеестиииие, - повторил монстр.

Митник повернулся у остальным:

– Вот слышали? Он предлагает выйти всем вместе. Кто ещё думает, что перед нами животное.

– Допустим, а вдруг он врёт? Выйдем, а нас на части порвут, - возразил Колодин.

На что профессор поспешил его успокоить:

– Врать тоже надо уметь. До этого умения им ещё расти и расти.

– Всё равно я ему не верю, - отрезал майор, - где гарантия, что он не порешит нас прямо здесь, как только окажется вне решёток?

– Придётся рискнуть, выбора у нас нет. Или выпускать его, или сидеть здесь и ждать голодной смерти.

– У нас люди остались в станице, женщины дети. Как быть с ними?
– спросил старый казак.

– Сначала надо выбраться отсюда, потом и их заберём. Техника есть, вывезем.

– Вмеестиииие, - проскрежетало в воздухе.

– Я здесь останусь. С господином президентом, - спокойно заявил Травкин. Здесь мне спокойно, лаборатории - это мой дом. Не забудьте вытащить нас через год.

– Думаю, что мы явимся намного раньше, - подбодрил Митник.

– И куда мы двинем потом, если нас не разорвут здесь?
– поинтересовался Колодин.

На что Митник сразу и уверенно ответил:

– В станицу «Октябрьскую» поедем. Это на берегу моря. Там собрался довольно большой человеческий анклав, у них есть планы по выживанию на воде.

– Откуда такая информация?

– Ну, господин военный, если вы можете настроить свой приёмник радио не только на ФМ диапазон, то наверняка поймаете их волну. Они вещают на всех возможных диапазонах и на разных частотах. За главного у них там некий Николай Мельников, кажется.

– Тем более, я здесь останусь, - снова вмешался Максим Генадьевич, - у меня морская болезнь, я на воде не смогу жить.

– Помню, друг мой, помню, - Митник хлопнул старого товарища по плечу, - идём, я покажу тебе и расскажу, что где и как следить за реактором. Если не освещать внешний периметр на год тебе энергии хватит с запасом.

Митник увлёк Травкина за собой.

– Точно секретничать пошли, мыши учёные, - не замедлил съязвить казак Миша, как только, учёные скрылись за дверью в небольшой комнате охраны.

– Уймись, - прервал его Колодин и шагнул ближе к решётке, чтобы лучше разглядеть Эммуса.

– Во что же ты превратился, человек?
– еле слышно спросил он у монстра.

Тот ничего не ответил, только развернулся в другую сторону, оставив для обозрения мускулистую спину.

– Хоть хвоста нет и то хорошо, - заметил Андрей.

Митника и Травкина не было больше часа. О чём они беседовали, осталось тайной.

Когда же они вновь вошли в круглую узницу, лицо Травкина было хмурым.

– Действовать будем так, - начал с ходу Митник своё обращение ко всем присутствующим, - вы поднимаетесь первыми на самый верхний уровень и выходите за ворота перед стеклом. Я открываю Эммуса и поднимаюсь с ним. Ворота пока закроем. Когда мы с Эммусом будем наверху, он даст своим сигнал не нападать или отойти. Вы выйдите, если всё чисто, Травкин будет наблюдать по мониторам, то он выпустит меня с Эммусом.

В этот момент в помещении проплыл громкий вибрирующий звук двуручной пилы, извлекаемый смычком криворукого музыканта.

– Радуется, наверное, - предположил, улыбаясь Митник.

– Смотрим, что осталось в магазинах, и ссыпаем в одну кучу? – приказал Колодин всем, у кого в руках было оружие.

На всю мини армию осталось с десяток патронов. Колодин раздал оставшийся боекомплект самым опытным на его взгляд бойцам и наказал:

– Если что пойдёт не по-нашему, терять нам будет нечего, стреляйте прицельно и хладнокровно в башку Эммуса.

Кто-то ответил «ясно» или «Окей», кто-то «есть», кто-то молча кивнул головой.