«Внимание всем! Меня зовут Николай Мельников. Я возглавляю группу выживших людей в станице «Октябрьской». Призываю всех, кто выжил присоединяться к нам. Наша станица надёжно защищена от проникновения монстров, военным ополчением и блокпостами.

Учитывая новые реалии, мы ведем организацию по созданию плавучей базы для поддержания жизни на воде до выяснения всех обстоятельств и принятия решений для дальнейшего выживания. Если у вас будет возможность, собирайте любое продовольствие долгого хранения, горючее, огнестрельное оружие и боеприпасы, всё что посчитаете нужным и необходимым. Будем рады видеть вас в наших рядах.

Внимание всем...».

Сообщение шло по кругу. Челюсть Егора немного отвисла, глаза округлились. Сомнений не было, вещал голос его отца.

– Слышал?
– звук магнитолы притих, и в окошке снова показалось довольное лицо Тони, - там собирается целый водный анклав! А? Николаевич, - Тоня подмигнула, - знакомый голос?

– Я знаю, где Октябрьский, там даже пристани нет, не то, что порта. Ничего не понимаю. Какой ещё водный анклав?

Мельников пожал плечами, не зная, что ещё ответить.

– Ну, так поехали, посмотрим, здесь же не далеко, - улыбнулась Тоня.

– Скоро стемнеет, - с сомнением буркнул подошедший Парфён, - может лучше ночь переждать где-нибудь в укрытии, отдохнуть, а с утра в дорогу.

– Он прав, - за спиной у Егора появился Шама, - ночью лучше отсидеться, - он неоднозначно указал на большую вмятину на цистерне бензовоза.

– Да ну вас, перестраховщики, - фыркнула Тоня и снова исчезла в глубине кабины.

Шама с Егором переглянулись.

– Давайте найдём, где переночевать, - уверенно предложил из кабины полковник, - ночью передвигаться страшно, неизвестно чего ждать на подходе к этому чудо анклаву. Там могут стоять дозоры и блокпосты, а могут быть ловушки, растяжки, например, или мины.

– Вопрос решён?
– убедительно спросил Шама, при этом его правая бровь медленно поползла наверх.

– Решён, решён, - согласился Егор, обречённо кинув взгляд на вмятину в цистерне.

Для ночлега выбрали придорожное кафе. Двух этажное здание кирпичной постройки выглядело надёжным. Окна в доме выходили на все четыре стороны, что давало обзор для обороны в случаи нападения Серых. Наличие большой парковки поставило точку в выборе места.

Двери кафешки были распахнуты настежь. Первым шмыгнул внутрь Егор. Следом, лязгнув затвором автомата, последовал Парфён. Минут через пять танкист появился в дверном проёме с поднятым вверх стволом «АК».

– Чисто, - крикнул он, и лениво махнул рукой, приглашая войти в дом всех остальных.

В зале кафешки было всё разнесено в хлам. Перевёрнутые столы и стулья валялись на полу. Осколки битой посуды хрустели под ногами. Разбросанные ножи, вилки и ложки холодно поблёскивали в редких лучах закатного солнца.

– На втором этаже тоже бардак, хозяева, скорее всего «осерились», ну, стали Серыми, - пояснил Парфён.

– Хм. «Осерились». Новое слово, – хмыкнул Мельников без эмоций.

– А я подумала это мародёры?
– выдвинула свою версию Тоня.

– Мародёры тоже были. Хозяева, как и было приказано, заперлись в доме. Потом осерились. Выйти сами не могли, звери ведь, вот мародёры им и помогли двери открыть.

– Что потом?
– прервала Тоня следовательскую мысль Парфёна.

– Не знаю что, - улыбнулся танкист, - может, сбежали, может бой на улице приняли, здесь трупов нет. Бардак Серые навели, жрать хотели, а как двери открыли, вырвались и адью.

Тоня поморщилась.

Со второго этажа спустился Егор.

– Есть хорошая новость, - радостно сообщил он.

– Хорошая новость?
– с недоверием в голосе протянула Антонина, - и какая?

– На втором этаже три спальни и санузел с душем. И…

– И? Да не тяни Гоша, чего и?

– На крыше бак с водой, полный к слову. За день нагрелся, вода почти горячая, - не скрывал довольной улыбки, сообщил Егор.

– Дамы вперёд, и даже не спорить, - строго заявила Тоня, подхватила девочку на руки и решительно шагнула к лестнице на второй этаж.

– Даже не думал спорить, - пожал плечами Егор, пропуская свою девушку с Асей на руках.

– Всё не выплескайте, нам оставьте, - крикнул он в след.

– С баклажки ополоснешься, если не хватит, - прилетел ответ со второго этажа.

Шама с полковником подняли пару столов и стулья.

Солнце привычно катилось за горизонт. Парфён закрыл на всякий случай жалюзи на первом этаже, и заблокировал входную дверь на засов.

Шама капался на кухне, что-то выискивая под свет налобного фонарика.

Полковник захватил с собой кемпинговый фонарь на солнечных батареях, который весь день заряжался на панели «Скании», приладил его над столом на уцелевшем плафоне. Стало светло.