Сэм нахмурился, будто её реакция стала для него неприятным сюрпризом. Неужели действительно надеялся, что она обрадуется? Псих.

Наконец, на его лице отразилось понимание.

— Думаешь, мне самому приятно занимать место человека, которого я действительно уважал? — спокойно, но с лёгкой горечью произнёс он. — Но другого выбора не было… Иначе я не мог бы быть с тобой. А без тебя невыносимо.

Виолетта должна была растаять от этих слов? Видимо, Сэм рассчитывал на это.

Самое ужасное, в глубине души она всё равно реагировала на его признания, на его присутствие. Сознавала, как это чудовищно. Но ничего не могла с этим поделать. Сердце откликалось.

Видимо, эта дикая и разрывающая её ярость была вызвана не только тем, что Сэм убил Даймона, нагло заняв его место. В первые секунды, как Виолетта увидела жениха у алтаря и всё осознала, её сердце радостно сжалось. Это было странно, неуместно и неожиданно. Но это чувство пробрало.

И тогда Виолетта по-настоящему разозлилась. И на себя, и на него.

А сейчас, когда Сэм сказал это, она испытала схожие чувства. В груди снова стало тесно. Противоречивость собственных эмоций делала её уязвимой, почти бессильной.

Ведь в его словах ясно читалось, что он считал любовь весомой причиной для убийства Даймона. Это ненормально. Виолетта должна испытывать только отвращение от таких заявлений, и ничего более.

В смятении она пропустила момент, когда Сэм принялся за действия. Он осторожно коснулся её лица, пробежался пальцами по щеке. Виолетта подавила идиотский порыв закрыть глаза и окунуться в ощущения. Вместо этого она продолжила сверлить его грозным взглядом, не реагируя на внутреннюю дрожь.

— Не думай об этом, — успокаивающе сказал Сэм, будто не замечая её враждебного настроя. — Я же говорил, что женюсь на тебе, и теперь ты со мной. Всё позади.

Ласковый тон и такие же прикосновения на контрасте с содеянным сводили с ума.

Виолетта неосознанно внимала его прикосновениям, и от этого злилась ещё сильнее.

Она тут же напомнила себе, что так же жесток и беспринципен был Фелиппе. И тоже хотел её, не останавливаясь ни перед чем.

Но, как ни хотелось провести параллель с принцем, такого же омерзения не возникало. Сейчас они с Сэмом были в другой спальне — комнату покойного Фелиппе Виолетта запечатала замками. Туда никто не заходил. Легко было списать такое решение на скорбь по принцу.

Но всё отличалось не только местом. Виолетта знала — несправедливо сравнивать отношение к ней Фелиппе и любовь Сэма. К тому же… Его взгляд разгонял мурашки по её телу, а прикосновения вызывали совсем не ту дрожь, которая была от действий принца.

Память услужливо окунула в поцелуй возле библиотеки. Тогда Виолетта сама тянулась навстречу, даже думая, что перед ней Фелиппе — убийца её родителей.

Видимо, Сэм тоже вспомнил этот момент. Его взгляд остановился на её губах. Воспользовавшись заминкой невесты, жених потянулся поцеловать её. Но Виолетта успела уловить это движение, и оно мгновенно отрезвило её.

— Не смей.

Подкрепляя жёсткость отказа взглядом, она убрала его руку и отошла на несколько шагов.

Но Сэм не потерял уверенности. Он усмехнулся. Виолетта вздрогнула: Сэм вёл себя непривычно дерзко, считая, что имел какие-то права так поступать и на что-то претендовать. Ни грамма раскаяния. Только удовольствие от положения.

— Я же чувствую, тебе не всё равно. Я знаю это. Я видел твои глаза, там, у алтаря, когда ты посмотрела на меня. А когда я улетал во время казни, помнишь? Я чувствовал, что ты ждала меня.

Виолетта перевела дыхание. Это уже перебор. Сэм говорил так, будто нисколечко не сомневался!

Думать о его словах тем более не хотелось. На его месте должен быть Даймон. Живой и полный сил служить народу королевств.

— Хватит выдавать желаемое за действительное. Ты — убийца.

Виолетта говорила хладнокровно. Ни тени эмоций — они выдавали слабость. Лучший способ достучаться до Сэма — именно такое, уничижительное и презрительное общение.

— Ты ведь сама хотела смерти Фелиппе. Другого выбора не было, — он будто не понял, о чём речь.

Виолетта сжала губы. Если она выставит его вон — наутро наверняка кому-то это станет известно. А к этому браку стремились все.

Молчать всю ночь тоже не было смысла. Кто знал, на что ещё мог пойти Сэм. Он уже вёл себя, как безумец.

— Я не о нём, — сухо отрезала Виолетта.

Но Сэм ошарашил её снова.

— Узнала, как проявляется моя сущность? Ну да, перевёртыши получают способности после первого убийства.

Виолетта оцепенела. Вдруг стало жутко холодно, но она не могла даже поёжиться.