– Мотыга? – хмыкнул чёрный, – Ну, давай контакты. Мы всё равно сейчас не тронемся – не на чем, коль не врёшь.

– А чего мне врать, – Барсук достал свой КПК, – врубай блютус, скину.

Наёмник вынул из кармана свой, подключился.

– Ладно, пойдем мы, – засобирался Лёха, скинув контакт покойного Мотыги, – путь не близкий. А кого ищете, кстати?

– Не ваше дело, – коротко ответил чёрный и полез в джип.

Отойдя от дороги, разведчики свернули в лесок, а когда скрылись из зоны видимости, резко взяли вправо, по направлению к лагерю.

Пока Барсук рассказывал о походе в стан «волков», обступившие его попутчики – а вышли из вездехода уже все – молчали, только, когда Лёха в красках описал ситуацию с «поподробнее не булькает», Хлыщ откровенно захохотал, хватаясь за живот.

– Ну, ты даёшь, Барсук! Не булькает! Везде найдёшь, хоть в монастыре!

– А что, надо ж было марку держать, – с серьёзным лицом ответил Лёха, – мы же сталкеры, люди продажные, информацию потом и кровью добываем. Хочешь что-то узнать – плати!

– А Мотыге-то уже писали? – спросил Муравей, когда Лёха закончил своё повествование.

– А то! – Барсук довольно потёр ладони, – уже забился с ними Мотыга.

– Так, – сменил тон Хлыщ, – надо рвать отсюда. Через поле, левее «Спутника». Аномалии там дохлые – тралом разрядим. Выедем на подъездные пути, и – на север!

Возражений не было. Через несколько минут «Атлант» сорвался с места, смял заросли малины, скатился с косогора и двинулся по сухой траве по направлению к подъездным железнодорожным путям. На блокпосту засуетились, но отправляться в погоню там никто не собирался. Во-первых – не «волчье» это было дело, во-вторых – не любой транспорт прошёл бы по той местности, которую сейчас бороздил вездеход. Разрядив с дюжину слабых аномалий и спугнув нескольких собак и гиперсвинов, выбрались на пути, растолкали ветхие вагоны, свернули налево. Спустя несколько минут заводской комплекс остался далеко позади.

Глава 8. Чужой Горизонт

– Где на ночлег встанем? – профессор протиснулся в кабину, повертел головой, оглядывая однообразный лесной пейзаж, тянущийся вдоль железнодорожного полотна, по которому полз вездеход.

– Есть тут у нас недалеко заимка секретная, – сидящий у задней стенки на откидном стульчике Муравей достал планшет, сверился с картой, – километров пять осталось. Там и заночуем.

– Хорошо, – согласился Сладков, – если ночь пройдёт без приключений – встаём рано и идем в обход Станции. Очень надеюсь завтра оказаться в нужной точке. Хотя – лучше не загадывать.

– Это точно, – ответил со штурманского кресла Хлыщ, сосредоточенно глядя на выхватываемую из сумерек светом фар местность.

Лес внезапно закончился – дальше полотно шло по ровному, заросшему редким молодняком, полю. И тут Весомый резко затормозил.

– Что? – практически хором спросили Хлыщ и Муравей.

– Там что-то на рельсах, – прищурившись, здоровяк вглядывался в сумерки.

– Точно! Сейчас узнаем, – Хлыщ залез в соседний с кабиной крохотный отсек, включил камеру внешнего наблюдения, посмотрел в монитор, приблизил картинку.

– Так, – он ещё покрутил настройки, – съезжаем с насыпи. Быстрее!

Не задавая лишних вопросов, Весомый отпустил тормоз, крутанул руль вправо, и вездеход, дав сильный крен, сполз вниз.

– Тепловоз, – Хлыщ повернулся к удержавшемуся в дверном проёме профессору, – расстояние – сто пятьдесят. Едет сюда. Медленно.

– Верхняя турель – приготовиться! – крикнул Сладков вглубь вездехода егерям.

– Ник, он остановился, – доложил Хлыщ, снова глянув в монитор.

– Понятно, – выдохнув, профессор перегнулся через его плечо, посмотрел на размытый силуэт локомотива на экране, – излучение прекратилось, скорее всего. Подождём немного.

Прошло пять, десять, пятнадцать минут, но тепловоз так и не тронулся с места.

– Надо проверить, – прервал молчание Сладков, – я пойду.

– Я с тобой, естественно, – ответил Хлыщ, не отрываясь от монитора, – и пара егерей.

– Хорошо. Собираемся, – профессор исчез в недрах «Атланта».

– Я поближе подъеду? – спросил Весомый Хлыща.

– Давай. Только медленно. Сейчас разглядим эту махину получше.

Махина оказалась не такой уж и большой – напрочь проржавевший ТГМ, такой же, как и на институтских путях. Окна заварены металлическими листами, поручни отсутствуют, фары выбиты.

Хлыщ выбрался из кабины к шкафчикам с экипировкой, облачился в усиленный комбинезон. Сладков, Секач и Жужа уже были готовы к десантированию. Включили наружный дозиметр – фон чуть завышен, но жить можно.

– Ладно, пошли, с нами Заира. Весомый, врубай верхний прожектор, – Хлыщ открыл боковую дверь и первым спрыгнул на землю.

Вокруг стояла гробовая тишина, только где-то далеко справа, на грани слышимости, раздавались короткие автоматные очереди. Тепловоз застыл на путях ржавым пятном и не подавал признаков жизни.