Гинеколог встретила меня также радушно. Оставшись с ней наедине, она выслушала мои показания и попросила приготовиться к осмотру.

— Что ж, — начала врач, снимая с себя одноразовые перчатки. — У вас небольшое образование. Вот вам направление на узи малого таза и на анализ крови ХГЧ.

— Зачем это?

— Чтобы отмести возможность беременности. Кстати, как у вас дела с менструацией?

— Все как положено.

Она кивнула, и я вышла из кабинета с бумагами в руках. Растерянная и задумавшаяся. Лаура подошла ко мне и взяла листки бумаги.

— Пойдём, я знаю хорошего специалиста.

Я в ответ лишь растерянно кивнула. Врач взял мою кровь и сразу же перевёл в кабинет узи. Там, он расплылся в широкой улыбке и поздравил меня.

— Шесть недель. Поздравляю.

— Чего шесть недель?

Он снисходительно улыбнулся.

— Беременность. У вас шестая неделя.

Я закрыла лицо руками и протяжно выдохнула. Могла ли я предположить, что именно сейчас мне достанется такой подарок? Практически в канун Рождества? Определённо нет.

— Что же теперь будет… — Прошептала я, испуганно смотря на нашего семейного доктора. Та, улыбнувшись, провела сложенными указательным и большим пальцем по губам, мол будет хранить молчание.

Лаура порекомендовала мне пить витамины и меньше волноваться. От нее не скрылось мое волнение и страх от того, что Люциан мог узнать о моей беременности. От незнания человек может натворить много глупостей, поэтому я решила выложить все карты перед Лаурой. Я рассказала ей о том, чей это ребёнок, и что между нами с отцом малыша произошло. Попрощавшись со мной, женщина крепко обняла меня и попросила не делать глупостей.

Дома же меня оккупировала Мелани. Затащив практически насильно меня в мою же комнату, она заставила рассказать все. Я рассказала о своём положении.

— Прошу, не рассказывай только ни Дункану, ни Люциану.

— Почему? Рано или поздно твой дядя заметит изменения в твоём теле. — Она настырно настаивала на своем.

— Если узнает он, то может узнать и Коэн. А он последний человек, которому я буду рассказывать об этом.

— Все же, он отец твоего ребёнка. Он должен знать, Рикарда.

— Нет. — Я сказала это твёрдо, давая намёк на то, что разговор должен быть закончен.

— Как знаешь, — она вышла из комнаты, оставляя дверь открытой.

От лица Люциана.

— Да. Да, спасибо.

Официант поклонился и отошёл от моего столика. С недавних пор я полюбил ужинать в гордом одиночестве. Никто и ничто не отвлекает меня.

Мясо по-французски и Совиньон Блан. Я заканчивал трапезу, когда мой телефон стал разрываться. Посмотрел, чей это номер — Мелани. Выключил и продолжил ужинать. Она уже не Коэн, хоть в ней и течёт наша кровь. Она всегда была и остается нашей любимицей. Чуть старше меня и намного моложе отца, поэтому женщина была для него как дочь. Последний ребёнок в семье.

Закончив с едой, я вышел из ресторана, сел в свой автомобиль и по заученному маршруту отправился домой. Внутри меня будто бы все умерло. И самое печальное, что я чувствовал это уже. И обещал себе, что никогда больше не позволю кому-либо так издеваться над собой.

Когда зашёл, я увидел женское зимнее пальто на вешалке. Не заостряя должного внимания, я поспешил пройти сразу к себе, лишь бы лишний раз не встречаться с отцом. Но на четвёртом этаже меня все же остановили голоса. Это были Мелани и отец. Они говорили на повышенных тонах, что было впервые у них. Я прислушался.

— Хавьер, так нельзя. Ты рушишь его жизнь!

— Ты уже не Коэн и ты не можешь вмешиваться в наши семейные дела.

— Я продолжаю оставаться твоей сестрой, Хавьер. Не смей этого забывать.

— Но ты же забыла. Забыла на десятки лет о том, что у тебя есть старший брат. Который, между прочим, вырастил тебя, как родную дочь.

— Да если бы ни твоя страсть к власти, я бы никогда не сбежала.

— Ах так?! Да если бы ни я, где бы мы все сейчас были?

— Если бы ни ты, у него была бы давно семья и бизнес! Но ты…

— Я пытаюсь сделать его жизнь лучше! Пытаюсь сделать из него человека!

— Он уже человек! Разве деньги, которые ты потерял в той сделке, сравняться с уважением и любовью своего ребёнка?

— Печёшься о племяннице мужа? Так он ведь сам выбрал быть рядом со мной.

— А что ты предложил ему? Какой ультиматум поставил? Ты или голова его девушки? — Её голос дрожал, но несмотря на это в нем чувствовалась сталь. Она железной хваткой вцепилась в брата, выпытывая из него информацию. Достойно уважения.