— Ты про что?

— Про твой спектр, — Тимофеева ткнула накрашенным ноготком в успокоившуюся печать. — Не знала, что ли?

— Ну… Вообще мне Викентьев говорил после аттестации, — припомнила Ира. — Он сказал, там совсем чуть-чуть. Типа где-то в прадедушках маги были…

— Ага, так часто бывает, — Ксюша кивнула и первой шагнула в явившийся наконец лифт. — А чего развивать не стала? Жёлтые тона — это в сторону всякой лечебной магии, могла бы врачом стать. Ну, не врачом, медсестрой, — подумав, прибавила она.

— Так слабо же совсем.

— По-моему, лучше быть хиленьким магом, чем сильным колдуном, — категорично заявила Оксана.

— А по-моему, наоборот, — буркнула Ира. — У меня вся родня по женской линии — ведьмы.

— Ну, твоё дело, — Тимофеева пожала плечами. — Все такие, кого я знаю, магию выбрали.

Ира пожала плечами. Выбрали и выбрали, ей-то что? А печати при таком раскладе и впрямь лучше не трогать. От греха подальше Ира заправила ленточку за уголок папки, чтобы не болталась во время беготни по извилистым коридорам. У запертых дверей травматологии весьма энергичным неприкаянным духом бродил туда-сюда Чернов. Медсестра куда-то пропала, в радиусе действия склочного контролёра оказался только Миша, который сидел с закрытыми глазами, бессильно запрокинув голову. Ворчать на пострадавшего Чернову мешало что-то, что у нормальных людей называется совестью, и он ограничился рассуждениями вполголоса об эффективности классической боевой магии против упырей.

— Есть новости? — спросила Ксюша, осторожно усаживаясь рядом со Старовым. Тот приоткрыл глаза и едва заметно качнул головой.

— Надо ждать.

Они и ждали. Вернулся благоухающий табаком Макс, явился изрядно промокший Зарецкий. В лице последнего Чернов обрёл наконец долгожданного оппонента, но спорили они как-то мирно, на пониженных тонах. Ира не вслушивалась; с ней самой никто не заговаривал, но прогонять её не спешили. Негромкие голоса успокаивали и скрадывали мучительную неподвижность времени. Сколько так прошло — то ли час, то ли день, то ли пятнадцать минут — знали разве что равнодушные белые цифры на экране телефона. Первым при виде вынырнувшей из-за дверей отделения медсестры — той самой, которой досаждал Чернов — подхватился Миша; Ксюша поддержала его за плечо, не давая свалиться.

— Вы можете зайти, — сказала женщина, боязливо косясь на застывших у стены контролёров. — Только тише, пожалуйста, не тревожьте пациента.

Ира, поколебавшись, увязалась за всеми. Медсестра не возражала; в полупустой палате места оказалось вдоволь. Андрей, бледный и какой-то тщедушный на фоне широкой койки, слабо улыбнулся при виде коллег и попытался помахать рукой.

— Не надо, — Зарецкий мягко перехватил вялую кисть и осторожно устроил поверх кипенно-белого одеяла. — Береги силы.

— Как ты? — спросила Ксюша, опускаясь на галантно подставленный Максом стул.

— Ничего, — Бармин выглядел виноватым, как будто доставил всем досадные хлопоты. — Врач сказал… хорошо всё. Пару недель… и выпишет.

— Много, — ляпнул Чернов и тут же схлопотал от Оксаны испепеляющий взгляд.

— Не слушай его и выздоравливай спокойно, — заявила она.

— Точно. Работа не волк, работа — упырь. Удирай, не удирай, всё равно догонит и вцепится, — неуклюже пошутил Макс.

— Это я виноват, — похоронным голосом сказал Старов.

— Не ерунди, — потребовал Ярослав и пошевелил в воздухе пальцами, подзывая из дальнего угла ещё один стул. — Живы — и молодцы.

— Правильно, — Андрей опять попытался улыбнуться, на сей раз успешнее. — Моим… не говорите пока, а?

— Ага, скажем, устал на дежурстве и остался дрыхнуть в кабинете, — ухмыльнулся Макс.

— Надо сообщить, Андрюш, — сочувственно сказала Ксюша. — Знать всегда лучше.

— Тебе привезти чего-нибудь? — деловито осведомился Чернов.

— Книжки. Если можно, — робко попросил Андрей.

— Твои талмуды? Санитаров заставишь вслух читать или как? — фыркнул Некрасов.

— Так… у меня же руки… в порядке, — принялся оправдываться Бармин. — У меня нога…

— Книжки так книжки, — быстро сказала Оксана. — Костик, будь человеком, метнись в офис, а?

Костик, к вящему Ириному изумлению, метнулся и возвратился с толстым фолиантом в глянцевитой суперобложке. Увесистый том лёг на тумбочку рядом с койкой.

— Пока врачи не разрешат, не трогай, — непререкаемым тоном приказал Чернов.

— Да, осваивай телекинез, — подхватил Макс. — Глядишь, с четвёркой выпишут!

— Ой, ну нет, — смутился Андрей. — Спасибо, ребята…

Минут десять они проболтали чёрт знает о какой ерунде, а потом медсестра вежливо, но непреклонно выставила компанию, объявив, что больному требуется покой. Ещё четверть часа силой усаживали упирающегося Старова в такси; Макс со всеобщего согласия уехал с ним. Зарецкий и Чернов тут же благополучно куда-то делись; куда именно, Ира выяснила, вернувшись в Управу. Контролёры обнаружились в кабинете, занятые любимым делом — мелкой ссорой, правда, вялой и по непривычному поводу.