— А, Вы друг Никиты, художник…Да, он говорил мне, что Вы прилетите.

Федерико стал серьезным.

— Только это сказал? Больше ничего не говорил?

— Нет, ничего, а должен был?

— Нет, не должен был. А Вас как зовут, милая юная леди?

— Пикассо, — на автомате отозвалась я, и Федерико рассмеялся.

— Вот, честное слово и проверять не нужно, — выпалил Федерико.

— Что проверять не нужно?

— О, не обращайте внимания, — и в этот момент из душа вышел мой парень в одном полотенце. Пусть теперь сам объясняется с Федерико.

— Никита, а у нас гости, — так протяжно сообщила я, и мой парень буквально опешил. Он даже побледнел, мне показалось.

— Господин Боттичелли.

— Никита, дядя. Дядя Федерико. Ну какой господин? Только не для тебя.

— Извините, я сейчас себя в порядок приводу. Не ожидал просто, — и Никита скрылся за дверями спальной комнаты.

— А мне как Вас называть?

— Пока тоже дядя, солнышко мое, — так очень нежно сообщил наш таинственный гость.

— А, ну хорошо, дядя Федерико. Вы чай будет? — и он не успел опомниться, как я уже была на кухне и наливала ему и себе чай.

— Радость моя, опасно так делать, — Федерико прошел на кухню, и, казалось, хотел меня поддержать.

— А Вам мяту положить? Очень вкусно получится, будете? — тут же спросила я.

— Конечно, — когда я взглянула на него, его глаза стали влажными от слез.

— Вот держите ваш чай, дядя, — последние слова я почти прошептала. Когда он протянул мне свою руку, я заметила, что у него ногти на руках были той же формы, что и у меня и вдруг что-то закололо в груди. Я чуть не упала, а гость успел поставить кружку на стол и придержал меня.

— Осторожней, девочка, присядь, — Федерико помог мне, и мы сидели за столом в немом молчании.

Вскоре появился Никита.

— Ну что, дядя Федерико, уж не знаю как, но нам нужно обсудить поход в медицинский центр, для прохождения теста.

— Да, конечно, — Федерико нахмурился, подбирая слова.

— Какого теста, Никита? — поинтересовалась я.

— Королек, пойми нас правильно, мы с дядей Федерико подозреваем, что ты можешь быть его дочерью.

Вот я сейчас чуть чаем не поперхнулась, и Никита похлопал меня по спине.

Федерико итальянец — мой отец? Вот это новости, я не знала, как себя вести. Мне хотелось одновременно: и смеяться, и плакать, но я не зря была Пикассо и умела держать себя в руках. Вот, ну а что в панику-то впадать. На самом деле у тебя опять-таки возможно есть отец. Это в целом не плохо, а если нет. Так до этого у тебя его и так не было, а значит, по факту, просто появилась вероятность, что он у тебя появится. То есть, либо все останется как есть, либо станет лучше, значит, поводов впадать в жертву, и как сказал Никита, включать режим Пьеро не стоит. Мужчины смотрели на меня, пока я переваривала полученную информацию. Честно говоря, я даже убежать не могла, учитывая свое положение.

Я осторожно отпила еще чая и посмотрела на моего предполагаемого папочку. Честно говоря, все может быть. Очень он как-то на меня похож. Я привстала и подошла к нему ближе. Провела рукой по волосам, потом уши потрогала. Федерико был немного смущен. Черт, уши. У него уши такой же формы, как у меня. А вот теперь я вышла из состояния шока и села обратно на стул.

— Ну, господа, давайте, начинайте, — отозвалась я и отпила еще немного чая.

— Что начинать? — не понял Федерико. Он сам любил говорить с другими так же, а сейчас не понимал, чего я хочу. Он что-то сейчас для себя понял.

— Ну, вы вдвоем каким-то образом же решили, что я дочь этого прекрасного итальянского художника, а вот мне просто сообщили, что я его дочь. Ну так я тоже знать хочу, с чего бы это. То, что два человека рисовать любят — это не основание, — и тут Федерико подошел ко мне, его взгляд был таким внимательным, и его рука потянулась к моей шее. Этот папочка какой-то странный, а он вытащил мою серебряную цепочку и посмотрел на медальончик, который состоял из сердечка, очень маленького, шириной несколько миллиметров всего, на котором было две заглавные буквы на английском «FD». Федерико снова прослезился. И чего он? Я думала, что это какая-то фирма по изготовлению медальонов. Никогда не пыталась понять сочетание и значение этих букв, но эта цепочка у меня с рождения. Так мне в детском доме сказали.

— Дочка… — надрывно, дрожащим голосом проговорил Федерико и очень крепко меня обнял. Я ощутила, как он плачет и остановиться не может. Даже мой Никита как-то растрогался.

Когда наш гость немного успокоился, я все равно ничего для себя не поняла.

— Мне кажется, дядя Федерико, тест ДНК — это чистая формальность, — заключил Никита.

— Кому как, а я настаиваю, — отозвалась я. Федерико улыбнулся.

Он не мог поверить, что в одной девушке есть его собственные черты и его погибшей жены.