— А мы тебя не тронем, за учителем приглядывай, — Костя очень неоднозначно на меня посмотрел и поспешил на свое место.

Вот же черт. Они решили Никите что-то сделать. Толпой они даже убить его могут. Вот же незадача, но прозвенел звонок, и началась лекция. Осталось три недели, и все закончится. Как же оградить Никиту от этих тварей?

Я писала конспект, когда Дакота подсела ко мне в последний момент и ничего не слышала. На перемене я хотела найти учителя.

— Ты куда, Пикассо? Он сам придет, — отозвалась подруга.

— Дакота, друзья Славика хотят отомстить мне через Никиту. Вот я же говорила, что нельзя мне парня иметь. Сейчас скажу ему, что нам пора расстаться.

— Ага, ты не думай, что они Никиту в покое оставят. Так ты ему больно сделаешь, и эти тоже, но потом. Мне уже жалко твоего учителя.

Дакота увидела, как к нашей парте направляется Никита.

— О чем секретничаете, девчонки?

— Никита, тебя Пикассо бросить решила, — тут же выпалила моя подруга — предательница.

— Королек, — Никита подхватил меня на руки и понес в свой кабинет. Захлопнув дверь ногой, он посадил меня на стол.

— Давай, рассказывай все как есть. Ложь ненавижу, запомни. Так что сразу и по существу, — он заметил, какое у меня было грустное лицо.

— Да, нам действительно нужно расстаться, Никита. Я была права. Быть со мной рядом опасно для тебя.

— Ага, уже поверил. Коралина, факты будут? Или ты так и продолжишь, в режиме Пьеро, страдать?

Я выдохнула и поняла, что придется говорить, а то когда Никита допытывается, он на дознавателя похож, вот честное слово.

— Мне хотят отомстить через тебя за Славика. Тебя убить могут, понимаешь? Это все, конец.

— Вот как? Горстка сопляков решила потягаться со мной? Ты знаешь, а я непротив.

— Да, я тебя даже защитить не смогу в таком состоянии, — я посмотрела на свою загипсованную ногу.

— Коралина, меня не надо защищать. Я сам прекрасно могу за себя постоять.

— Не будь таким самоуверенным. Ты против десятерых выстоишь? Да они уделают тебя так, что потом уже мне тебя на руках таскать придется.

— Коралина, выстою и против десятерых и даже больше. Не волнуйся. Ну что ты, в самом деле? Времени мало, я тебя на следующий урок отнесу, а за предупреждение спасибо. Я оценил.

Соврать Никите я не смогла, а мои аргументы для расставания не возымели должного эффекта. Остаток учебы проходил в напряжении. Настроения не было. Правда, сегодня ничего не произошло. Вечером мы были в своей квартире, и я теперь обосновалась у Никиты окончательно, так сказать, на правах девушки.

У нас был кот Персик, и мы были почти, как настоящая семья, но готовить ужин мне Никита не позволил, а заказал еду в ресторане.

— Устала, Королек? — спросил меня мой учитель за ужином.

— Нет, только из-за Кости настроение испортилось, ведь он и правда может тебе навредить.

— Да, охотно верю, что может. Только не сможет, — усмехнулся Никита.

— Ладно, супермен, посмотрим, но если что, я тебя не подниму, — предупредила я своего парня. Конечно, ему решать, и если он решил все оставить как есть, то это его право.

Никита рассмеялся и отправился в душ, а я продолжала сидеть за столом. Неожиданно в дверь позвонили.

— Кого это, на ночь глядя, принесло? — я не нашла костыли, но звонили настойчиво. Наверное, Никита их в машине оставил. Ладно, я прыгаю хорошо. Стала прыжками добираться до цели. Я осторожно открыла дверь, едва удерживая равновесие, потом подняла глаза, и так и зависла.

Высокий кареглазый мужчина в удлиненном пиджаке стоял и смотрел мне в глаза. На нем был аккуратный шарф. У него были длинные темно-каштановые вьющиеся волосы, небольшая растительность на лице. Вот, я тут же определила, что этот мужчина не местный.

— Здравствуйте, а Вы к кому?

Мужчина улыбнулся и заметил, как мне не просто. Он тут же прошел вперед и подставил мне свою руку.

— Добрый вечер. Вы не возражаете, если я Вас отнесу в комнату? Вам сложно, — с акцентом, но на русском языке проговорил мужчина, и, не дожидаясь ответа, он отнес меня в гостиную и аккуратно усадил на диван.

— Да. Нет. Вот спасибо. Правда, очень признательна, а мои костыли видимо Никита в машине забыл.

— Никита может, он всегда был рассеянным ребенком.

— А вы кто? — не выдержала я. Вот что мне бросилось в глаза, так это цвет его глаз. Он был точно таким же редким, как у меня. Вообще мне было так невообразимо приятно общество этого мужчины. Нет, он мне нравился не как мужчина, а словно я его знаю. Откуда? С чего бы это? Но такое вот у меня было ощущение.

— Я Федерико Боттичелли. Я друг Никиты и прилетел сегодня из Италии в гости.