Остаться одной — так страшно… Или может такое только у детдомовских… Отголоски понимания, что люди, которые произвели тебя на свет, просто оставили тебя в клумбе.

Хотя, у Олежека такого, видимо, чувства нет… Ведь уехал в Москву и один там, про нас забыл. Или не один… Сердце пронзила стрела то ли боли, то ли разочарования. Но не в нем, в себе.

Луи бы и в будни приезжал, но он сразу устроился на работу в автосервис механиком. У него был какой-то уникальный талант в этом деле. Особенно в ремонте двигателей. Он даже в прямом смысле слова слушал как работает машина, прикладывая фонендоскоп к разным ее частям, я в этом совсем не разбираюсь.

На мой день рождения, в июле (так странно, мы все трое летники) он приехал и подарил мне шикарный букет лилий. Первые цветы в моей жизни. Сегодня мне шестнадцать.

— С Днём Рождения, Лили. Как ты?

Он улыбался и был как всегда немногословным.

— Ты чего? Это же куча денег.

Букет был такой большой, что я едва его обхватила. Из-за ворот пацанье заулюлюкало. Я только бросила через плечо что-то типа «придурки». Никто ведь не знал, какие нас связывают отношения. Я ни с кем таким не делилась.

Наша с ним дружба сейчас вообще казалось самым ценным в мире, потому что была такой основательной, прочной, непоколебимой. Не так как с… Да что уж…

Но такой его поступок на самом деле странный. Раньше мы друг другу ничего не дарили никогда. Хотя откуда бы у нас были деньги.

— С первой зарплаты.

Я поцеловала его в щеку, в знак благодарности, и повела его гулять. У меня никаких зарплат нет, поэтому просто в парк.

Через месяц с хвостиком, двадцатого августа я написала смс… Я не писала ему все лето. Пусть он не поздравил ни меня, ни Луи. Но это был единственный весомый повод попробовать возобновить общение. Да и не могла я не поздравить.

— «С Днём рождения, Олег. Надеюсь, у тебя все благополучно».

Хотя я знала, что у него все в шоколаде. Луи с ним переписывался изредка. И очень осторожно сообщал мне новости. Не заставляя меня унижая себя интересоваться.

Я с замиранием сердца ждала ответ. И как обычно, он был очень скупым.

— «Спасибо, кнопка. Тебя с прошедшим».

Шли месяцы, больше связаться с ним я не пыталась. Хватит, нужно выкинуть его из головы, только как сделать это я совсем не знала.

В ноябре Луи все таки пришла повестка из военкомата. Его забирали в армию.

Вместо традиционного застолья в честь проводов, он приехал ко мне.

— С кем собираться то? У меня никого кроме тебя нет. На работе у парней из увлечений — одни автогонки. Поговорить толком не о чем.

Как будто у меня было как-то по другому. Я его так понимала. Мы знаем друг друга уже вечность. А сейчас предстоит разлука.

Луи подошёл к уличной торговой палатке с игрушками. И купил одну. Какого было мое удивление, что он отдал ее мне. Она была какой-то невообразимо мягкой и приятной на ощупь.

— Чтобы не было так скучно, пока меня не будет рядом.

Я смотрела на светло-бежевого плюшевого медвежонка в бирюзовых и розовых декоративных заплатках, и от чего-то становилось чуть легче.

— Ты главное звони и пиши почаще, не как…

Я не договорила. Даже имя его было выговорить сложно. Но он и так все понял.

— Я — не он, Лили.

У меня в голове что-то щелкнуло, но докрутить мысль до логического завершения не получалось. Скорее всего от того, что на языке снова крутился вопрос о другом.

— Луи, почему? Почему он… нас бросил?

Сказать «меня бросил» не поворачивался язык.

— Он никого не бросал. У него своя жизнь. Новая дорога, перспективы. Он много учится, планирует выйти на работу. Очень устаёт. Ему не до нас банально.

Как у него все просто. И даже возможно так и есть. Но только не для меня.

Он уехал на два года, причём попал он в войска военно-морского флота.

Естественно, большинство времени он был в плаваниях. И возможности часто писать у него не было. Зато, когда она появлялась, сыпалось сразу десятки сообщений. Видимо он их писал там в море, а когда они причаливали куда-то, отправлял все разом.

Такие дни стали одними из самых лучших. Он столько всего интересного всегда писал. В отличие от…

Прошло полтора года. Сегодня мой выпуск. Мое совершеннолетие. И никого из парней рядом…

Я знала, что как появится возможность, Луи поздравит меня сообщением с кучей смайликов. В переписке он был более эмоциональным и открытым, чем в личных разговорах, и так даже со мной.

И также знала, что не придёт ни одной строчки от того, от кого я все ещё продолжаю чего-то ждать.

Государство мне выделило квартиру-студию в многоэтажке-муравейнике. Ладно хоть не в хрущевке. Ремонт был стандартный. На выделенные деньги я смогла купить необходимую мебель. Большую удобную кровать, телевизор, небольшой диванчик, журнальный стол, ну и на кухню — гарнитур с распродажи, стол и табуреты.