Он впивается в плотно закрытые припухшие губы. Лора не отвечает на поцелуй. Она никогда не отвечает. Чтобы Вадик ни делал, холодную ледышку не возбудить. Только остановиться он уже не в силах. Он берет ее сзади. Долго, не спеша, наслаждаясь каждым сладким мгновением. Она покорно подчиняется. Ни слова против, ни одного движения наперекор. Красивая, безжизненная кукла.

В Лоре настолько много непроявленной чувственности и страсти, что ему выть охота. Она не открывается. Для него. А ему хочется… Как много он желает сотворить с ней… Как много чувственных граней может ей показать… Как жаждет ворваться в ее распухших от его поверхностных поцелуев рот. Ни с одной бабой не проявлял столько терпения… Ни от одной настолько сильно не ждал ответной реакции… Ни одну так не желал…

Вадик направил член в ее слишком узкое тугое отверстие. Вдруг деревянная кукла вздрогнула и сжалась. Стоя на кровати на коленях, резко развернулась к нему и положила нежные ладони ему на плечи. От ее легких ласковых прикосновений по телу прошел лихорадочный озноб. Если бы она поддалась хоть на одну его ласку…

— Вадик, пожалуйста, не надо… я никогда не… у меня никогда не было… я… не надо… — шепотом затараторила Рыжик, глядя на него с неподдельным ужасом в глазах.

— Поцелуй, — потребовал Северов. — Поцелуй - и туда не трону.

Лора прикусила губу, но не двинулась.

— Поцелуй, Лора. Разве я, бля*дь, о многом прошу? — прорычал он в нетерпении.

В зеленых ярких глазах вспыхнули огоньки гнева и упорный протест. Не хочет. Сука, она его не хочет. Резко наперекор развернулась, мягко задевая его лицо курчавыми волосами. Послушно вернулась на четвереньки, в позу, в которой он ее брал. Вадик же жадно вдыхал благоуханный аромат ее волос. Гребанный токсикоман.

Вадик не стал причинять ей дополнительную боль. Не дожал. Не воспользовался ее безвольной покорностью. Однако свою долю удовольствия получил сполна. Лора же облегченно выдохнула, когда Вадик закончил брать ее, как ему нравилось.

Когда же они улеглись спать, она тихо прошептала:

— Спасибо.

Ее "спасибо" окончательно доконало Вадика. Он резко подскочил с кровати и пулей полетел в ванную. Открыл кран и подставил лысую голову под ледяную воду. Спасибо, бл*дь? Она его благодарит? Ударил кулаком в холодный светлый кафель ванны. Как Вадик докатился до такого? Трахает женщину без ее отклика и насильно удерживает в собственном доме! Где он завернул не туда по скользкой дорожке, чтобы дойти до того, что хрупкая женщина благодарит за то, что ее только что силой не заставили заниматься анальным сексом? Да что с ним творится?! Как он допустил это?!

Вадик почувствовал, что его стало накрывать. Холодная вода не помогала. Таблетки? Где, черт возьми, его таблетки? Они необходимы, иначе его порвет. Он чувствовал признаки надвигающегося мучительного приступа. Вышел из ванной, в одном из шкафчиков комода в спальне трясущимися руками нашарил упаковку медикаментов и проглотил таблетки, даже не запивая. Кирилл советовал пить не больше двух за раз. Однако Вадик ослушался рекомендаций долбанного врача и выпил сразу четыре. Чтобы наверняка не началось. Не при Лоре. Только не при ней. Вадик умрет от стыда, если она невзначай станет свидетельницей его позорного дефекта.

— Что ты пьешь? — спросила встревоженная вскочившая с кровати Лора. — Это наркотики?

— Я хоть и сволочь, Лора, но не наркоша. Спи, — отрезал Вадик и ушел ночевать в другую комнату. Должно полегчать. Вытерпеть только бы тридцать минут, пока чертовы колеса начнут действовать.

Как теперь заснуть без Рыжика под боком? Как, мать его, он допустил, что эта хрупкая девочка стала его личным успокоительным, персональным антидепрессантом и его сильнейшим наркотиком в одном лице? Даже когда Лора до безумия бесит, Вадик старается не терять до конца головы и не чудить. И так успел наворотить делов. Дожил, млять, сексуальный маньячина! Как так получилось? Где прокололся? Ему нужен отдых, хотя бы на пару часов. Больше трех часов Вадик никогда не спал. Иначе снова адский поганый сон, после которого пулю себе в лоб пустить хочется и кишки наружу выпустить, а не делами заниматься. Рядом с Лорой спал по четыре часа. Иногда даже пять. А это практически нереально, учитывая его психологическую особенность, даже под сильнейшими колесами. Что ему с Рыжиком делать? Отпустить не может, один он больше не вытянет. Совсем загнется.

Она странно спит. Использует живот Вадика вместо подушки и дрыхнет. Первый раз, когда почувствовал теплое дыхание, думал, приснилось или снова нехило заглючило. У него бывало несколько раз. А Лора, подтянув колени к подбородку и выставив ягодицы кверху, уткнулась ему в пупок носом. Как вообще так спать можно? Время от времени меняет положение головы и продолжает спать. Первые ночи Вадик даже не дышал практически, боясь разбудить. Когда же ему вставать надо, он тихонько поднимает ее голову и перекладывает на подушку. И она открывает глаза и смотрит на него затуманенным от сна взглядом, иногда даже сонно улыбается. Только ее утренняя неоднозначная реакция поддерживает Вадика. Будь он ей совсем противен, не стала бы улыбаться, ведь так? Или это совсем в беспамятстве делает?

Сон сегодня не шел. Вот тебе и сильные успокоительные, нейролептики, вперемешку со снотворным. Состояние размякшее, а сна ни в одном глазу. Кирилл предупреждал: не мешать и не злоупотреблять. Кто ж его только слушает? Вадику надо поспать. Хоть пару часов. Кто ж виноват, что лучшие колеса для него - рыжая девица с пирсингом в носу. Как не задыхается только с железкой в ноздрях?

От силы продержался час. Делать было нечего, на ватных ногах поперся обратно. В его отсутствие Лора снова заняла ту же позу, используя теперь подушку вместо живота Вадика. Нихрена. Осторожно забрал подушку из-под нее. Лора даже не дрогнула. Неваляшка чертова, поворачивай как хочешь. Что за девка?!