— Оружие на землю! — прогремел усиленный динамиками приказ.

Я, конечно, был в том же камуфляже, что и наши, но счёл за благо не спорить — в конце концов, в лицо меня весь отряд знать не мог, а надеть трофейную форму, чтобы ввести людей в заблуждение, способен любой идиот. Да, в этом случае исключительно идиот, проверка на принадлежность ведь неминуема. А её я пройду, документы ведь при мне. Так что отсоединяю автомат от разгрузки, встаю на одно колено — согнуться сложно, рёбра дико болят, — кладу на землю. К нему же отправляются пистолет, обрез и нож. Лёд, у которого были только автомат и нож, справился быстрее и теперь помогает мне подняться, аккуратно придерживая за руку.

— Поднимите руки и медленно отойдите на пять шагов назад! — продолжает распоряжаться невидимый оператор «матюгальника».

Выполняем и эту команду, ждём досмотровой группы. Прожектор гаснет, вместо него нас освещают налобные фонари приближающихся бойцов. В паре метрах от нас люди останавливаются, один произносит незнакомым голосом:

— Ну, этот вроде наш, на награждении его видел. Документы, надеюсь, при себе? Удостовериться надо, видел-то издалека.

Киваю, медленно опускаю одну руку к карману разгрузки, достаю удостоверение, протягиваю перед собой. Боец подходит ближе, светит фонариком на «корочки» и мне в лицо, затем говорит:

— О, уже даже не рейнджер, а наш сотрудник, — и переводит фонарь на Льда. — А вы, гражданин, просто помощник, надо полагать, не из наших?

Лёд так же без суеты демонстрирует свой паспорт, я же, повинуясь жесту проверяющего, иду к своему оружию и собираю. Незнакомый старлей уже рядом.

— Вкратце расскажи, кто твой друган, и что у вас в ходе рейда произошло.

— Помощник, — отвечаю офицеру. — Забрал из госпиталя, где вместе лечились, привлёк двух рейнджеров. Попёрлись за хабаром…

Очень кратко пересказываю все события от визита в деревню до нашей беготни по «зелёнке» под артобстрелом. Не засекал, но чувствую, что уложился в менее, чем минуту. Коллега внимательно выслушивает, не перебивая, затем опускает бафф с лица и закуривает.

— Говоришь, в деревне крыса есть? — переспрашивает он меня, сделав пару затяжек. — Важная инфа, ты молодец, что в жаркой обстановке догадался спросить бандита об этом. И сейчас тоже… Ну, с ещё одним боевым крещением тебя, стало быть. Молодец, не растерялся. Я бы под «чемоданами» охуел, веришь? Ладно, дуйте оба к медикам, а мы здесь пока закончим. Коля, — окликает он одного бойца, — проводи ребят.

Сопровождаемые молчаливым Колей, идём к машинам. Возле медицинской снимаю, не без помощи товарища, экипировку, от предложения прилечь отказываюсь. Встретивший нас медик кивает, лезет в машину и достаёт сканер.

— Так, замерли, — включая прибор, распоряжается он. — Дышите.

Направив на меня устройство, медик медленно проводит им сверху вниз, внимательно глядя в экран, и заключает:

— Ушиб грудной клетки, трещина в ребре. Ленчик, младшому биопластик в ребро и пол-куба регенератора. А ты, младшой, дуй-ка в машину, снимай куртку и ложись, стоя будет неудобно. Так, — переводит он внимание на Льда, — теперь посмотрим, что у тебя.

Залезаю в машину, снимаю куртку и футболку, ложусь на указанную медсестрой кушетку. Не успев устроиться поудобнее, получаю в плечо укол. Почти тут же из-под потолка спускается манипулятор с каким-то электронным приспособлением и шприцом, к которому медсестра присоединяет иглу.

— Замри и не дёргайся, чтобы игла мимо трещины не прошла, — отойдя к пульту управления, произносит Лена. — Сейчас тебя подлатаю. Как умудрился-то, герой? Явно ведь не пуля, броник-то у тебя цел.

Пока она говорит, рассматриваю опускающийся к моей груди манипулятор, отчего-то раздумывая над предназначением находящегося рядом со шприцом устройства. Услышав вопрос, собираюсь было ответить, но получив укол, тихо шиплю сквозь зубы.

— Да ладно тебе, — продолжает говорить медсестра. — Не вскрытие ж без наркоза. Таки на вопрос ответишь?

— Бревна кусок, — выдохнув, отзываюсь я. — Даже скорее к полену ближе. Под арту попали. Один прям под снаряд, второго осколком, а в меня вот — швырнуло взрывом. Аж раскололось. А ещё б чуть выше, вообще поцеловался бы с ним. Повезло.

Нервно усмехаюсь, вспомнив продемонстрированную Льдом деревяху.

— Повезло, — хмыкнув, подтвердила Лена. — И Кире твоей повезло. Где ей ещё такого крутого мальчика с сасным телом, — тут она фыркнула, — искать.

Вспоминаю, что именно такую характеристику дала мне Кира в ту самую ночь после фуршета. Это что же, и подругам своим меня так охарактеризовала? Чувствую, что краснею, а Лена, хохотнув, подтверждает мои мысли:

— Полностью согласна с такой характеристикой. Веришь, нет, если бы не знала, что мне твоя дама голову по самую жопу за такое откусит, прямо тут тебя выебала бы, красавчик.

Не удержавшись перед шутливыми интонациями, фыркаю, не замечая даже, как манипулятор, выудив из меня иглу, уходит под потолок. Тут же начинаем ржать вместе с медсестрой.