Везде он.

Только он.

Костяной путь.

Тот самый путь, что ведёт в ад. Настоящий ад, где каются исковерканные души.

И автор этих рисунков либо обычный чувак, что фанатеет от этой темы. Безобидный, но потенциальный псих. Либо этот некто или нечто не из этого мира. Я осторожно обошёл комнату по периметру. Достал свой верный пистолет из куртки. Осторожно заглянул в ванную комнату. На кухне я уже был.

Никого.

Но раз электричество осталось включенным возможно хозяин скоро вернётся. Может вообще побежал в ближайший паб за бутылкой пива ибо с таким количеством потусроних картин, пожалуй, без бутылки не разобраться. Я огляделся. Вокруг лежали книги по демонологии и прочий хлам не имеющим к реальности ада никого отношения. Очередная чушь, выдуманная фанатиками. Грудь больно сдавливало, я тяжело дышал и казалось, чем больше смотрю на этот долбанный путь, тем сильнее затягивая ноющая боль сознание. Все же здесь не было ничего такого, за что можно было докопаться до хозяина. Я вышел из квартиры, потирая сердце. Потом вернулся и сгреб все эти гребаное изображения в охапку. Спустился, обошёл здание. Кинув в мусорный ящик, поджёг бумаги. Меня всего слегка потрясывало от внезапно нахлынувших эмоций. Я закурил, не с первого раз зажёг зажигалку. Выпустил в ночное беззвёздное небо дым. Краем глаза заметил, как в окне кто-то одернул занавеску. Повернулся к этому окну. Тусклый свет все ещё освещал прямоугольник в бетоне, но никого больше там не было. Я успокоился, да грудь переставала досаждать. Кинул окурок на асфальт. Раздавил ботинком и только сейчас заметил, как тени подо мной шевелится. Длинными нитями они извиваются во мраке, на тон темнее чем сама ночь. Танцуют под только им ведомую музыку и забегают в окно на третьем этаже. Я последовал за ними. Обходить здание не было времени. Я достал с прыжка до пожарной лестницы. Опустил её вниз и вскарабкался до третьего этажа. Тени нечистой силы клубами вваливались в щели окна. Я ощущал их ртом, их тяжесть ушами. Выбив локтем стекло, блага не стеклопакет, влез в квартиру. И чуть не захлебнулся от вязкости воздуха. Пространство вокруг просто кишело тварями, сотканными из тьмы. Я начал палить в них пистолета, пугая соседей. Но шум был меньшей их бедой, если брать в расчёт десятки чертей в комнатушки. Пули разрывали их, рассекали на части. Когда склеиться обратно у них не получалось, они противно визжали, возвращаясь в ад. Патроны закончились. Но тени все ещё кружились, сужая кольцо вокруг меня. Шипели над ухом, хватали за ноги. Ничего другого придумать не мог. Убрав пистолет в карман. Достал складной нож, резанул поперек ладони. Черти заулюлюкали, потянули свои неуклюжие пальцы к свежей крови. Желая её. Желая меня. Я принялся чертить символ прямо на полу. Тени плясали и смеялись, считая что призываю их в мир смертных, обличаю в физический облик. И зарычали, когда символ оказался не тем, что они ожидали.

– Возвращайтесь к старику! – оскалился я и приложил окровавленную ладонь к символу. Яркий свет озарил всё пространство. Я зажмурился, чтобы не ослепнуть. Видел лишь красные пятна перед глазами, и слышал завывания чертей, исчезающих во свете. Я убрал руку от символа, свет погас. Комната погрузилась во мрак. Обычный цвет, обычной ночи. Я сжал больную ладонь. Носом ботинка попытался стереть кровавый символ на полу. Оглядевшись напоследок, убедился, что чертей нет, вышел в окно. Снова.

Вернулся к своему дому далеко за полночь. На пороге подъезда стояла знакомая фигурка.

– Ты что тут делаешь?

Девушка, застигнутая врасплох, вздрогнула.

– Соня, я же говорил, что не нужно дежурить возле моей двери. Это как-то дико и ненормально. Тем более, ночью. Иди домой, пока кто-нибудь не сделал тебе плохого.

– Прости, да, прости. Просто тебя долго не было… Да прости, я… Прости… – без связанно бормотала девушка.

Конец ознакомительного фрагмента.