– Спасибо, Лирас, – коротко сказала она, давая понять, что он может идти, но Лирас не торопился.

Я проследил за его взглядом. Он смотрел на стол Орфи.

– Зачем тебе столько бумажных платков?

– Не для простуды, – коротко ответила Лада, продолжая заниматься своими делами, даже не обернувшись.

Лирас потупился над ответом, на мгновение нырнув в себя, соображая. Слишком много внимания для просто коллеги. И все же офицер не уходил.

– Для слез, – прозвучал мой голос с хрипотцой.

Лирас обернулся, посмотрел как я внимательно смотрю на женщину. Поймав мой взгляд, он не утаил своей растерянности от правды. Лада молчала. Лирас ещё немного помялся, опустив глаза в пол, вышел.

– Я ведь прав, капитан Орфи? – я доковылял до стула по другую сторону стола от Лады, уселся, скрепя как старое кресло, – и по кому ты плачешь? Уверена, что стоит слез? Как показывает жизнь, мы делаем ошибку, рыдая по пустякам…

– Это твоя девушка? – Лада перебила меня, швырнув на стол папку.

От удара по столу разъехались фото с места преступления. Я замолчал. Уставился на единственное фото, где на меня смотрела мертвая Летти.

– Ей не было и двадцати пяти. Слишком молодая, чтобы умирать от рук маньяка. Почему ты её не спас? Почему не позволил мне?

Я давно уже не переживаю муки совести и не перекручиваю в голове кадры минувшего. Слишком много дерьма случалось со мной. Но глядя на кровавые фото, я словно вновь оказался в том моменте, где нож разрезает нежную плоть.

– Йон, ответь мне честно, пожалуйста, её можно было спасти?

Я, наконец, посмотрел на Орфи, её строгие глаза были вновь полны слез.

– Чтобы я сейчас не ответил, это не сделает ситуацию лучше. А правда может вообще обескуражить. Все закончилось, Лада. Для всех.

– Закончилось, – эхом повторила она.

Отвернулась. Зашуршала платком. Потом вновь посмотрела на меня.

– Я не знаю, какую роль ты играл в этой игре. Но финал, если это финал, мне не нравится. Слишком много крови на улицах моего города с тех пор, как ты здесь появился. Слишком много вопросов без ответов. Мне не нравится, во что превращается этот спокойный город.

Я подобрался. Не так я представлял наше прощание. Поднялся со стула. Душевный гул заглушал физическую боль. В чем то Лада права, слишком много вопрос.

– Я уезжаю.

Лицо Орфи, строгое и серьёзное, было преисполнено решительностью. Она задавала правильные вопросы. И без моих ответов нашла верное объяснение.

– Всего хорошего, мистер Йон.

Я крепко сжал губы. Кивнул. И направился к двери.

– Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь.

Я обернулся. Орфи смотрела на меня. Стойкая и верная. В руках держала папку с фотографиями. Я посмотрел на них.

– Береги себя, Лада.

И вышел из её жизни навсегда.

Как десятки раз из десяток жизней, что навсегда остались клеймо на моей истории. На моем теле. А я все так же ни на шаг не придвинулся к своей мечте.

Не навязчивая томная мелодия доводила мой слух до тихого оргазма. Трепетный ветерок холодил кожу. В кои веки у меня не болела голова.

Тяжелый вдох.

– Ну, чего тебе, милый?

Я приоткрываю один глаз. Смотрю на до помутнения сознания красивого мужчину. Ухмыляюсь.

– Поднимай свою гребанную задницу и спускайся немедленно!

– Не бранись, снижает карму.

– Тебе же это не мешает находиться здесь.

– Не мешает, – соглашаюсь.

Вновь закрываю глаз и погружаюсь в сладкую истому музыки.

– Но не собираюсь спасать мир и не числюсь в легионах Священной армии. Мне все это мало волнует.

Мужчина сопит. Мысленно представляю его лицо. Злиться, бедолага. Но я продолжаю спокойно лежать, наслаждаясь моментом.

– Это же бесчинство! Мир нуждается…

– Меня вполне все устраивает. Я прошел свой Костяной путь.

–Не забывай, каким образом. Если не будешь ничего делать, тебя низвергнут.

– Плевать!

Я поворачиваюсь на живот, подставляя нежному занебесному свету крепкую спину. Устраиваюсь поудобнее…

…получаю прямой удар в лицо.

Хрустнул нос. Кулак пришелся в живот, отчего сбилось дыхание. Двое громил крепко держат меня за руки пока третий крушит мои ребра и лицо.