– Не торопись с выводами, – прервал ее Дима, – одаренный родитель необязательно должен быть видящим.

– То есть?

– Со времен первых сенсеров столько поколений прошло, сейчас почти в каждом роду намешано по несколько, а то и все способности сразу. Не угадаешь, у кого какая проявится. Твоя мать, если это, конечно, она, могла обладать любым даром.

– Мама тоже называла видения даром, – пробормотала Эллен. – Ты говорил, помимо видящих и внушителей есть еще…

– Слышащие и чувствующие. У первых сильно развит слух, они всегда все знают, засранцы, – Дима улыбнулся. – Вторые управляют мыслями, желаниями и эмоциями. Они считаются самыми опасными врагами. Если бы нам сегодня попался чувствующий элитовец, мы бы вряд ли ушли. Встали бы как вкопанные и не рыпнулись.

– Это точно мама, – тяжело вздохнула Эллен. – Я всегда поражалась, как она влияла на папу, как легко становилось мне рядом с ней. Это она. – Эллен прикусила губу, почувствовав, как ком подступает к горлу, а на глаза наворачиваются слезы.

Она опустила голову и украдкой стерла их. Не хотела снова плакать при Диме. Она не понимала, почему мама не рассказала ей правду.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросила Эллен. – Если с папой что-то случится…

– Поверь, лучшее, что ты можешь сделать, – исчезнуть из его жизни на пару лет. Притихнешь – они какое-то время будут наблюдать за ним, прослушивать телефоны и ждать, когда ты проколешься. Вернешься – тебя заберут, а его, возможно, убьют. Подожди, и через два года вы сможете куда-нибудь уехать и начать жизнь заново.

– Почему два? Откуда такая точная цифра? – недоумевала Эллен.

– Ну, она не совсем точная. У кого-то больше, у кого-то меньше. Все из-за энергии.

Оказалось, энергия – важная составляющая в жизни сенсеров. Как сказал Дима, второе сердце. Если ее исчерпать до последней капли, то смерть неминуема. Все одаренные дети рождаются с небольшим запасом энергии. Она растет вместе с ними и к шестнадцати годам, когда организм окончательно сформирован, достигает своего пика. Наступает энергетическая фаза, которая длится около двух лет. Совладать с энергией в этот период невероятно сложно, она требует выхода, а единственный способ ее выплеснуть – использовать дар.

Казалось бы, в этом нет ничего плохого. Так и было, пока не появилась «Элита». Именно во время энергетической фазы и находят сенсеров – специальное оборудование улавливает энергетические выбросы. К тому же взрослые сенсеры могут чувствовать подростков на близком расстоянии. Скрыться от вездесущей «Элиты» трудно.

– Так у меня эта фаза? Поэтому нам нужно было где-то спрятаться?

– Да, чтобы тебя не почувствовали. Мне девятнадцать, моя давно закончилась, а вот твоя, хм, только началась.

– А что за «хм»? – Эллен недовольно покосилась на Диму.

– Ну-у-у, – протянул он, – все эти твои истерики, взгляды, убивающие наповал, и кулачки, готовые расквасить нос… это не ты, а энергия.

– Что?

Это вполне объясняло, как обычно спокойная и добрая Эллен за последние недели превратилась в бешеную истеричку, готовую рвать всех обидчиков в клочья, включая родного отца.

– Это нормально. Не бойся. У нас полдома таких психов. К счастью, у нас есть чувствующие. Впрочем, прохладный душ тоже справляется. – Дима заулыбался.

Эллен вспомнила, как он обнимал ее в ванной, и покраснела.

– Вода – лучшее успокоительное.

Услышав слова, которые всегда твердила мама, Эллен обомлела.

– Вода? – растерянно спросила она.

– Странно, да? Мы черпаем энергию из воды. Она – наш верный друг и помощник: усмирить, восстановить силы, спрятаться от воздействия других сенсеров… Сама природа позаботилась о том, чтобы у нас всегда был доступный источник.

– Дождь, – шепнула Эллен.

– Да, и дождь тоже. Любимая погода сенсеров.

Эллен спустила ноги с кровати и села спиной к Диме.

– Мама очень любила дождь, – тихо сказала она, глядя в окно.

Дима вздохнул.

– Ну, теперь ты точно знаешь, что она была сенсером. И это хорошо. Так у твоего отца больше шансов спастись, потому что элитовцы со скрывающимися сенсерами долго не церемонятся.

Эллен спрятала лицо в ладонях.

– Подожди! – Она резко обернулась. – Ты сказал, первенец всегда наследует этот ген?

Дима кивнул.

– Значит, мамин старший брат – тоже сенсер?

– Ну, если он у нее есть, то да.

– О, нет. Мама никогда с ним не ладила и даже близко к дому не подпускала. Мы даже из Питера из-за него переехали.

– Эллен, в Питере логово «Элиты», там негде от нее спрятаться.

– Значит, он работает на них, поэтому мама его не любила.

– Возможно, но кое-что не сходится, – задумчиво произнес Дима. – Если он элитовец, за тобой не охотились бы: ты была бы в списке и тебя забрали бы сразу после шестнадцати.

– А если он скрывал наше существование? Такое возможно?