— Ты можешь встать? — спрашивает он, беря меня за руку.

Я киваю, и он помогает мне встать на ноги. Мои ноги снова крепкие. Моя рука крепко держится за руку ЭрДжея.

И теперь, когда первоначальный шок от этого места прошел, я вытираю лицо рукавом и на мгновение впитываю сцену в новом свете.

— Нам пора идти, — говорит ЭрДжей.

Я качаю головой.

— Нет. Мне уже хорошо. Потому что ты здесь, со мной, — почти говорю я, но то, что секунду назад я рыдала в его объятиях, как ребенок, не означает, что я вдруг превратилась в глупого романтика. — Возможно, будет полезно, если мы все обсудим. Попытаемся осмыслить то, что произошло той ночью.

Я подхожу ближе к кромке воды, затем поворачиваюсь, чтобы осмотреть лес слева от нас.

— Полицейские наполовину прочесали это место после того, как уехала скорая, но ничего существенного не нашли. Пивные банки, использованные косяки. Больше использованных презервативов, чем, я уверена, они хотели найти. Обычные вещи. Но ничего с той ночи.

ЭрДжей включил фонарик на телефоне и просканировал местность. — Машина приехала не тем же путем, что и мы.

— Нет. Там есть дорога. — Я направляю свой собственный фонарь на два деревянных столба у дальней стороны эллинга, которые обозначают место, где раньше были ворота. Грунтовая дорога теперь скрыта кустарником, но все еще проходима, если знать, куда идти. — Кто бы ни был за рулем, он объехал машину с этой стороны, а затем съехал в воду.

— Полицейский отчет, который я видел, был довольно скудным.

— Все это гребаное дело скудное. Тест Кейси на наркотики в больнице дал положительный результат, но она настаивала, что ничего не принимала сознательно. Все, что она помнила, это как пила пунш. Врачи, похоже, скептически отнеслись к ее рассказу. Но я знаю свою сестру. Она не увлекается наркотиками.

— Я полагаю, полиция допросила ее?

— О, да. Они часами допрашивали Кейси в больнице и после. Они взяли показания у большинства из нас на танцах. И на протяжении всего этого Кейси утверждала, что не знает, что ей дали, когда она ушла с танцев или как она оказалась в нашей машине. Только то, что у нее было какое-то смутное предчувствие, что с ней кто-то был, и ее вытащили из машины.

Я отхожу от воды, направляясь к самому эллингу. Изучаю разрушающееся строение, почти с подозрением, потому что, кроме человека, который накачал мою сестру наркотиками, это разрушенное здание — единственный свидетель того, что произошло той ночью.

— Полицейские сказали нам, что камеры эллинга нечего не сняли, — говорю я ЭрДжею.

Мы пробираемся под паутиной, чтобы войти внутрь. Рядом с заброшенным птичьим гнездом камера все еще закреплена на деревянной балке в потолке. ЭрДжей достает свой телефон и прыгает на балку.

— Будь осторожен, — говорю я, но он легко поднимается, чтобы перепрыгнуть через нее, затем снова достает телефон, чтобы посветить.

— Здесь наклейка охранной компании. — Он делает снимок, прежде чем перекинуть ногу и спрыгнуть вниз. Приземление поднимает грязь и пыль, которые попадают в осколки лунного света, проникающего через отверстия в крыше.

Я морщу лоб.

— Что ты можешь с этим сделать?

— У меня есть несколько идей.

— Например?

— Я дам тебе знать. Может быть, ничего. Но сначала мне нужно проверить пару вещей, и я бы не хотел обнадеживать тебя прежде, чем я это сделаю.

Его неопределенность смущает, но какой у меня еще выбор? Уже несколько месяцев никто и пальцем не пошевелил, чтобы помочь разобраться в том, что произошло той ночью. От нас отказались полиция, школа и все, кто мог бы проявить сознательность и предоставить информацию.

Как бы безумно это ни звучало, но ЭрДжей — моя последняя надежда. И это чувство, надежды — то, чего не хватало в моей жизни с тех пор, как Кейси почти умерла.

Я тянусь к руке ЭрДжея и крепко сжимаю ее. — Спасибо.

ГЛАВА 41

ЭРДЖЕЙ

Я так и не узнал, чем закончилась игра. Надеюсь, Фенн не будет расспрашивать меня об этом. Но после нашего приключения в лодочном домике мы со Слоан не потрудились вернуться на стадион, чтобы найти Фенна или проверить окончательный счет. Мы чувствовали себя как родители, которые забыли забрать своего ребенка со школы, но потом мы все же нашли Лукаса на парковке. Он сидел на багажнике одной из машины. Однако к тому времени, когда мы высадили его возле общежития для младших классов, его вообще нечего не волновало.

— Встретимся завтра в компьютерном классе? — Предлагаю я в качестве жеста доброй воли.

Он выпрыгивает из машины с невозмутимой улыбкой.

— Да, конечно.

Дом Слоан находится на противоположной стороне кампуса. Но когда я отъезжаю от общежития и подъезжаю к знаку «Стоп», она кладет руку на руль.

— Еще рано. Мне еще не нужно быть дома.

Она не смогла бы перестать быть чертовски великолепной, даже если бы попыталась. Но ночью, при тусклом освещении, она выглядит мистически. Это ее сверх способность.