Молчу, потому что знаю. Хочу есть арбуз и полосатые блины на тесной кухне. Хочу целовать её, а не искать ей замену. Хочу, чтобы она тоже этого хотела. Но я так много косячу, что навряд ли это произойдёт.

— Ладно, пойдем обедать, — говорит мама, не дождавшись ответа. Вручает мне блюдо с запечённым мясом, а сама подхватывает тарелку с запечёнными овощами.

Не знаю, что задумала Ева, но ведёт себя дружелюбно, поддерживает беседу и, словно, и не злится на меня. Я ей не верю, но первый начинать конфликт не хочу. Если не будет затевать старую песню, пусть общаются. Я готов потерпеть. В какой-то степени, я виноват, что она здесь одна.

После обеда я с отцом ушёл к нему в кабинет. Вопросов по открытию филиала много, их решать нужно, как можно скорее.

— Ты не в курсе? — спрашиваю я, когда отрезаю нас закрытой дверью. — Мама ещё питает иллюзию насчёт нас с Евой?

— Она надеется, скрывать не буду. Но я ей попытался открыть глаза, вроде смирилась.

— Спасибо, чтобы я без тебя делал?

— Всё то же самое, — усмехается отец. — Только с большими потерями. Потому что, переубедить твою маму в чём-то очень сложно, особенно, если она уверена в обратном.

Наступило какое-то затишье. Ева больше не пыталась встречаться, а в то воскресенье, перед уходом, предложила остаться друзьями. С меня не убудет, я согласился. Мама тоже успокоилась и больше не пыталась меня с кем-то знакомить. Лина пришла в себя и больше не ходила как тень.

В пятницу, попрощавшись, Лина ушла, как всегда, ровно в шесть. Я ещё задержался. На следующей неделе Дима полетит во Флоренцию, нужно посмотреть помещение, если оно устроит, заключать договор. Диме я доверяю, но все бумаги всё равно проверяю лично.

— Можно? — дверь кабинета открывается и в неё заходит, капец, Ксюша.

— Лины нет, она уже ушла.

— Я знаю. Видела, — поднимаю на девушку вопросительный взгляд. — Я специально приехала позже, знала, что её не будет, — объясняет она. — Я пришла к тебе. Ты разве не рад?

— Ксюша, послушай. В тот вечер я выпил лишнего. Я не планировал с тобой спать. И должен тебя разочаровать, перезванивать и повторять, тоже не собирался.

— Почему? — она словно не обиделась. Мне не нужны неприятности.

— Давид, признайся. Тебе понравилось. Я не понимаю, почему, если это понравилось двоим, мы не можем повторить?

— Зачем тебе это? Тебе парней мало? — она скривила лицо.

— Знаешь, ломаться должна была бы я, — с усмешкой говорит девчонка.

— Я не ломаюсь. Я пытаюсь объяснить, что мне это не нужно.

— Тогда сделай доброе дело. Ведь это нужно мне. И не бойся, я ведь прошу только секс. Меня не надо водить по ресторанам или делать мне подарки, — становится смешно от самоуверенности этой девицы. Вижу цель иду к ней. Расчётливая, ещё одна Ева. Только эта попроще будет, она словно развлекается.

— Ответь честно.

— Я подумаю, — Ксюша кивает и наконец-то перестаёт подпирать плечом дверь. Проходит и садится напротив.

— Почему я? — она какое-то время размышляет.

— Ты больше всех, из моих знакомых, похож на мужчину мечты. Но я не такая наивная, как думает моя сестра. Я не боюсь, что ты разобьёшь мне сердце, потому что я не жду от тебя чувств.

— То есть, сестра в курсе? — это больно колет. Стало неприятно, что ей всё равно.

— Что ты мне нравишься? Конечно. Я ей сразу об этом и сказала. Но она сказала, что ты разобьёшь мне сердце. И чтобы я даже близко к тебе не подходила.

Сжимаю карандаш, что вертел в пальцах. Переживает за сестру. Значит в её глазах я монстр не способный на чувства. А если бы не боялась, что разобью сердце, дала бы зелёный свет и благословила? Ну ты даёшь, Миронов. Не по-детски тебя зацепило, да? Но обидней всего, что ей всё равно. От осознания этого тупая боль родилась где-то за грудиной.

Дальше, всё как в тумане. Снова секс, на грани насилия, но, похоже, Ксюша не против. Поправляя на себя одежду, девушка улыбается:

— Я приду в следующую пятницу, и помни, сестре ни слова, — говорит она, целует и уходит.

А я чувствую себя опустошенным, обманутым, несчастным. А ещё скотиной.

КСЮША

Это просто мечта. Всё как я люблю. Случайная встреча, охрененный секс в шикарном номере. Чувствую себя героиней романа. Главное, чтоб Ангелина не узнала, а то полетят клочки по закоулочкам. Причём полетят мои клочки.

Ах, какой мужчина. Все выходные не ходила, а летала.

Во вторник начались занятия. Каждый день я ждала, что мне позвонит Давид, но телефон упорно молчал. И, не выдержав, в пятницу я поехала к нему сама.