Объясните мне кто-нибудь, как сердце делает выбор… Почему оно не слушает разум? Ведь так было бы проще, легче, понятней…

ЛИНА

На работу шла не спеша, наверное, впервые. Всё воскресенье мы провели с Тиграном, бездельничая, устроили день без правил. Даже пересмотрели три части "Ледникового периода", не сразу, конечно, но всё же. Мой Тигр-мыгр обожал Диего. Да, и сама я любила этот мультфильм, поэтому с удовольствием его смотрела. Мы за день съели килограмм мороженого, на обед заказали пиццу, а на ужин у нас был чай с бутербродами. Короче, ленилась я по полной программе. Потому что думать о завтра, было страшно.

И вот оно наступило. Отведя Тигрёнка в сад, я растягивала путь до офиса, как могла. Трусливо надеялась, что не встречусь сегодня с Олегом. Как друг, он мне очень нравился, но боюсь, что друзьями мы больше не будем.

Работу выполняю на автомате. На вопрос Давида Всеволодовича, всё ли в порядке, отвечаю "да".

Вся неделя проходит в каком-то подвешенном состоянии, я словно чего-то жду. Только понять, что, не могу. С Олегом мы так и не встретились, это, вроде как радовало, но, в то же время, хотелось знать, как же мы сейчас будем общаться.

В пятницу у Давида Всеволодовича, после обеда, была назначена встреча, уходя он предупредил, что уже не вернётся. Сказал, что и я могу уйти пораньше, если никаких дел у меня нет. В четыре я, действительно, была уже свободна и думала, что уже через пол часика можно будет идти за сыном. Вдруг, дверь приёмной открылась с громким хлопком об стену.

— Кто она? — к моему столу подошла Ева. Она выглядела расстроенной, под глазами залегли тёмные круги. И даже безупречный макияж, это не скрывал.

— Кто? — не поняла я вопроса.

— Кто его любовница?

— Я думала это Вы, — честно отвечаю ей. Она сверлит меня взглядом, словно ждёт, что я скажу ещё что-то.

— Выпить есть? — она отходит от стола и садится на диван.

— В кабинете есть виски, коньяк и водка.

— Виски.

Иду в кабинет, наливаю стакан виски и приношу ей.

— Может компанию составишь?

— Нет, мне ещё за сыном идти, — она делает глоток.

Смотрю на неё и понимаю, мне её жалко. Сейчас она выглядит плохо, уставшей и какой-то обычной. И, вроде, хочется спросить, что случилось, но вроде и так понятно…

— Ты знаешь? — вдруг говорит она. — Он никогда не был мне верен, но пока это были шлюхи, мне было всё равно, — хотелось сказать, что мне неинтересно, но это было бы неправдой, поэтому я молчу и жду продолжение. — Он точно сюда никого не приводил?

— Точно.

— Вот скажи, ну что ему надо? — допив виски, спрашивает она. — Что мне сделать?

— Простите, я не знаю, что Вам сказать.

— Ты его секретарша, ты всё время рядом.

— Я не личный помощник. Я работаю с ним, спросите меня про дела, я отвечу, но личной жизни я не касаюсь. Кроме того, что он ест на обед, и какой кофе предпочитает, я ничего не знаю. Меня это не касается.

— Я ведь люблю его. В Вене из-за него осталась и сюда за ним приехала. Салон открыла, чтобы не зависеть от него. Понимаешь? Он же ни с кем долго не встречался, потому что думал, что с ним из-за денег. Я была рядом, ничего не требовала, ни подарков, ни денег, на шмотки. Только внимания. Налей ещё, — она протягивает мне стакан.

— Может, не надо?

— Может, ты не будешь говорить, что надо, что не надо, — презрительно скривилась она, потом прикрыла глаза. — Извини. Он в воскресенье сказал, что между нами всё кончено. Вот я и бешусь от бессилия. Мне надо знать, кто у него появился. Поможешь?

— Не представляю, как, — беру протянутый стакан и хочу пойти в кабинет, но она встаёт и хватает меня за руку.

— Я заплачу, ты, наверняка, сможешь, если будешь чуть внимательнее.

— Простите, но я не буду этим заниматься.

— Помоги мне, я в долгу не останусь.

— Я не понимаю, что Вам это даст. Если он не хочет с Вами быть… — договорить не успеваю, Ева меняется в лице, и я замолкаю.

— Он мой, понятно!? Я не проигрываю. И на пути у меня лучше не становиться.

— Мне, Вы, зачем это говорите?

— Чтоб знала, — она гордо вздёргивает подбородок и смотрит с высока. — И не решила, что раз шеф свободен, можно залезть к нему в штаны. Ему говорить, что я приходила, не нужно. А вот, если к нему кто-то придёт, — она хищно улыбнулась. — Мои слова можешь передать. И уходит.

Я в шоке. Честно. Стою со стаканом посреди приёмной уже минут пять, пялюсь в дверь, за которой скрылась Ева. Это же, как себя не уважать, чтобы так за мужика цепляться. Ведь она, действительно, самодостаточная, умная, красивая. Могла бы жить в своё удовольствие. Так, нет же… Может, ей скучно без проблем? У меня ребёнок на руках остался, и то, я не стала выяснять отношения и цепляться за Моиса. А тут…