— Давид, ты где? — поднимаю глаза на Еву.

— В смысле?

— Я тут распинаюсь, а ты даже не слышишь, — дует она губы.

— Прости, устал, — потер пальцами переносицу.

Мои мысли мне не нравились. Нужно переключаться, и я прошу Еву повторить, что она говорила. Чтобы не уйти в себя снова, мысленно повторял за ней каждое слово. Это помогает сосредоточиться на разговоре и не впускать ненужные воспоминания.

После ужина едем к Еве. Я впервые остаюсь у неё ночевать. Прекрасно сознавая, что останься я дома один на один с собой, снова буду думать о Саше или Лине. И кто будет больше занимать мои мысли, даже не знаю.

Утром меня разбудил звонок. Мама сообщила, что они решили не задерживаться, и как только папу выпишут, они сразу прилетят. Так что, числа семнадцатого уже будут дома, а это значит, пора мне перебираться в квартиру.

— Что сказала мама?

— Что они скоро прилетят.

— Это хорошая новость, — радостно сказала Ева.

— Мне надо домой, переодеться и на работу, — поднимаюсь с постели.

— Выпьешь со мной кофе?

— Нет.

Сходил в душ, оделся и уехал. Переодевшись, отправился в офис. Лина, как всегда, сидела за своим столом.

— Доброе утро, Давид Всеволодович, — улыбнулась секретарша.

— Доброе, Лина.

Её хорошее настроение испортило моё, и так не очень весёлое. Что, хорошо отдохнула с Олегом? Твою мать! Громко хлопнул дверью.

Через пятнадцать минут дверь открылась и в кабинет с чашкой кофе вошла Лина. Сегодня на ней было белое платье, оно сидело по фигуре, хоть и не обтягивало её словно перчатка. Дело всё-таки не в цвете. Капец, Миронов, ты снова выбрал неподходящий вариант. Ты дебил, хочешь ещё раз наступить на те же грабли? Хотя…

Поднимаю взгляд на Лину, что рассказывает о моём расписании. Однажды она уже была моей. Может этот вариант не такой безнадежный? Внутри что-то зашевелилось, предчувствие чего-то хорошего, приятного. И, когда Лина подошла ближе, чтобы положить передо мной бумаги на подпись, я положил ей руку на бедро, туда, где заканчивался подол платья и заскользил ей вверх.

Лина отпрыгнула от меня как от прокажённого и уставилась своими глазищами. Наверняка в это момент в её голове пронеслась тысяча оскорблений в мой адрес. Но она лишь крепче сжала губы и только метала молнии своими глазами. Я ждал от нее хоть что-нибудь и не спешил прервать первым затянувшееся молчание. Глаза в глаза. В них вызов. Она непокорная, гордая, самостоятельная. Или верная? Эта мысль больно кольнула. Неужели она с этим системным администратором?

— Какие у вас отношения с Олегом? — задаю вопрос раньше, чем его обдумал.

Лина меняется в лице. На нем проскальзывает непонимание, удивление. Она хмурит брови.

— Вас это никак не касается, у нас не запрещено заводить отношения среди сотрудников. Мы ничего не нарушили.

Значит отношения…

— Вы свободны, — выдавливаю сквозь зубы.

Лина поспешно покидает кабинет, а я закрываю лицо ладонями и пытаюсь остыть. Какого чёрта меня это так задевает? Я не хочу. Не хочу быть там, где не нужен. С той, кому не нужен. Я не позволю зародиться этому чувству. Рубить нужно на корню. Когда-то я бы из принципа полез в их отношения. Заполучить ту, кого хочу, это как охота, развлечение. Так когда-то было, но не сейчас.

Заставляю себя думать только о работе, почти получается. Завтра уеду в… Что у них случилось, буду выяснять на месте. Странно, когда-то отец выслал меня туда, когда я сходил с ума в поисках Саши. Теперь я словно сбегаю туда от Лины. Что за парадокс? Грустно усмехаюсь. Жизнь словно решила сыграть со мной злую шутку. Выкуси, я не играю по твоим правилам. Я не совершу прежних ошибок.

ЛИНА

Выскочила из кабинета как ошпаренная. Лицо горит, а сердце колотится. Я его не понимаю, совсем не понимаю. У него совершенно неадекватное и непоследовательное поведение. Как же хотелось наговорить ему гадостей. Но работа мне нужна. Нужно продержаться всего год. А потом можно поискать и другую работу, у того же Славицкого. Фирма у него тоже крупная, место мне, наверняка, найдётся и, главное, он в этом же здании, и искать новый садик для сына не придется.

Выпиваю залпом стакан воды, успокаиваю бушующее волнение. Думаю, о сыне, ради него нужно потерпеть. Уверена, с моей теперешней зарплатой я смогу отложить деньги на поездку к морю на следующее лето. Представила Тигрёнка, строящего замок из песка на берегу моря. Не сдержала улыбки. Я выдержу. А если что, пожалуюсь Всеволоду Петровичу. Уверена, он образумит своего сына.

Давид Всеволодович ушёл ещё в обед. Ему нужно ехать в… Так что, я спокойно дорабатываю неделю. В понедельник родители возвращаются с дачи, и я, наконец-то, обниму сына. Соскучилась невероятно, а он, жук такой, даже не хочет со мной разговаривать. Ему некогда, он весь в делах. Мысли о сыне снова вызывают улыбку.

В понедельник Давид Всеволодович ведёт себя образцово. Словно и не было ничего. Мысленно этому радуюсь. Таким он мне нравится.

Ближе к шести в приёмную заходит Ксюша с Тигрёнком.

— Мама, — бежит ко мне сынок, заключаю его в объятия, и мы начинаем целовать друг друга, куда попадём: щёки, нос, лоб.

— Я так соскучилась, — прижимаю к себе Тигрёнка.

— Я тоже скучал, — он крепко обнимает меня за шею.

— Ксю? Как это понимать, зачем ты его сюда привезла? Я бы заехала после работы и забрала, — выговариваю сестре, когда усадила Тигрёнка на диван и вручила ему телефон. Она сняла с плеча небольшую сумку, в которой были вещи сына.