С диким криком я бросилась на него, метя шокером в бок. Он попытался развернуться и перехватить мои руки, но скорость и реакция его подвели, возможно, от накопленной усталости, а быть может, всё дело в шокере – он работал! Не так, как планировалось, но всё же.

Это придало мне немного уверенности – завязалась потасовка.

Феникс пытался отмахнуться от меня, но узкое пространство и два удара шокером ему усложнили задачу. Я же продолжала, чудом уворачиваться от мужских рук, и добавлять порции шока его нервной системе.

– Пр-рекр-рати! – прорычал Феникс, бросившись на меня.

– А-а-а! – оглушила и себя, и его своим воплем, закрывшись единственным, что было в руках – шокером, и зажала кнопку, подавая разряд. Перепугалась так сильно, что палец вплавился в кнопку.

Большие ладони Феникса вцепились в мои плечи. Его потряхивало из-за разряда тока, пробегающего по его груди между контактами. Он сцепил зубы, выпучив на меня покрасневшие от ярости (или от ударов шокером) глаза. Он сдавленно рычал, брызжа слюной, а я орала, продолжая давить кнопку на шокере.

Вдруг, закатив глаза, Феникс покачнулся и полетел на меня. Тут уже было не до шокера, я попыталась отскочить в сторону, но не успела и повалилась на пол, а мужское тело придавило сверху. Хорошо, что не целиком, и я смогла, переведя дыхание, выбраться из-под Феникса.

«Я против шоковой терапии и жестокого обращения с пациентами, но тут другой случай», – успокаивала я себя.

Немного успокоившись, проверила пульс Феникс – в относительной норме. Потрясла за плечо, готовая добавить ещё удар тока, главное, чтобы батарея не подвела, но этого не понадобилось.

Оставлять его так нельзя: очнётся и разберётся со мной. Если очнётся…

Жаль, у подопытных нет индикатора, указывающего на истощение их сил. Пришлось положиться на удачу и, достав заметку со словами, прочитать команду активации программы:

– Ты мой друг, ты мой слуга, ты моя стена. Я скажу – ты сделаешь. Мой приказ – закон. Зерно. Пламя. Цепь. Договор.

Посидела немного рядом с телом, потом вспомнила, что нужен контакт, поэтому осторожно положила ладонь на его голову и погладила, словно пытаясь успокоить и заверить, что теперь всё будет хорошо.

№846, ФЕНИКС

Первая мысль была, что мне всё приснилось.

Голова на подушке, а перед глазами ковролин, уходящий к стене. Руки за спиной чем-то зафиксированы, и сверху наброшено покрывало.

Как заботливо… после бесчисленного количества ударов током. Этой докторше самой нужна помощь.

Упёрся головой в пол и встал на колени. Покрывало упало на пол. Руки потянуло вперёд: верёвка уходила от меня к кровати, на которой спала Док. От моей возни она проснулась и схватилась за верёвку, чтобы отвязать её от себя.

– Почему я связан?

– Потому что я тебя опасаюсь.

– А почему рубашка порвана? – спросил, посмотрев вниз.

– А что ты хотел от казённого имущества? Чтобы для каждого пациента новый комплект шили?.. А потом вы использовали свою одежду, чтобы удушить кого-то или себя? – с возмущением вывалила она, хватаясь за шокер.

Руки были завязаны не профессионально. Извернулся, пропустив руки под задницей, чтобы зубами развязать дилетантский узел, а потом показать докторше, как надо вязать того, кто своими действиями ставит под сомнение общую безопасность.

– Что ты?.. – занервничала Док, когда я впился зубами в верёвку. – Стой! Не трогай её!

Я замер, хотя не собирался.

– Оставь верёвку в покое. Давай сначала поговорим.

Я выплюнул верёвку и поднял голову, чтобы посмотреть на неё. Более проблемной женщины не могу припомнить. Попытался встать, но был остановлен резким приказом:

– Нет! Сиди там! – и шокером пригрозила, чем родила более жестокий вариант мести за всё… беспокойство… и мнимую помощь.

Я плюхнулся назад, приземлившись задницей на пол. Потакать этой стерве – это в мои планы не входило.

– Что ты сделала, пока я был в отключке? – процедил сквозь зубы, подозревая, что ответ будет ожидаемым.

– Связала, накрыла и подушку подложила. Перенести на кровать не смогла, я тебе не Женщина-Халк! – с претензией выдала она, из-за того что я не оценил её заботы. После шоковой терапии это выглядело как издёвка!

– Я не об этом! – повысил голос и снова предпринял попытку встать, но моя задница возомнила себя молотом Тора, а меня недостойным, чтобы оторвать её от земли. – Ты произнесла те слова?! – бросил Доку с яростью и почувствовал запах жжёной бумаги. Опустил глаза и увидел, что верёвка вокруг моих запястий почернела и в голове не возникло неприятной тяжести: она точно это сделала.