Это Арден, — он, как ясно, был полон благодарности. Я оскалилась и кинула ещё две ледышки, одну за другой. Лысый взвыл, неразборчиво выругался, откинул осколки чарами, — и нашёл меня взглядом.

Свои щиты я повесила на стеклорез: ничего получше уже не нашлось. Они скрипнули от чужих слов, но выдержали, а я швыряла шары с гранатом один за другим, пока Арден что-то плёл.

На какую-то секунду мне показалось, что всё получилось. Стеклорез в кармане раскалился и прожёг подкладку пальто, но щиты держались; от Ардена разворачивалась кольцом волна силы, а молнии у противника выходили всё слабее.

Я даже успела улыбнуться.

А потом в чужих руках мелькнул пистолет.

— Похожа, — сказал незнакомец будто бы с сожалением.

И развернулся ко мне.

Мой крик разбился в морозном воздухе, смешался с запахом крови. Я куда-то отпрыгнула, упала, забарахталась в сугробе; где-то в стороне треск ткани, хлопок; на краю зрения промелькнуло что-то бордовое.

Выстрел. И ещё один, и ещё, и ещё; звуки борьбы; пустой щелчок; хруст; надломленный, почти звериный вой.

Я отплевалась от снега и вскочила.

Обожжённый мужчина рухнул на колени, в его правой руке блестел пистолет, а на кисти руки висел некрупный лис с окровавленными передними лапами.

Мир замедлился, покачнулся и застыл.

Лысый отчаянно боролся, лис стискивал зубы и молотил когтями по воздуху. Я должна была бы вмешаться, что-то сделать, но во мне словно что-то сломалось.

Я стояла в тёмном, развороченном переулке, среди окровавленного снега, рядом с отчаянно дерущимися мужчинами, и могла только смотреть.

Мой взгляд гулял по тёмно-рыжей шерсти. Роскошный светлый мех на груди бурел от крови, — как жаль, это могло бы быть так красиво; а вот и белое пятно-стрелка на узкой морде, ровно между глазами…

Пространство вокруг звенело от чар. Как-то лениво, толком не понимая, что делаю, я подцепила хвост заклинания; оно не было закончено, но не с моими навыками в это лезть, и я вычертила знаки активации и направления.

Лис отскочил с его пути каким-то диким длинным прыжком, а лысого спеленало и пришпилило к кирпичной стене.

Я даже не глянула на него. Страх во мне умер. Во мне всё, кажется, умерло.

Отыскала среди разорванной одежды разряженный турмалин, отряхнула свой платок. Жаль, что потеряла варежки…

— Ты! Какого чёрта ты сюда сунулась?! Сбежать мозгов не хватило?!

Арден стоял, припав к пожарной лестнице, совершенно голый, мокрый от снега и крови. Татуировки заклинателя поднимались до плеч, перетекали на выбритую грудь и терялись в рыжеватых волосах на животе.

Я смотрела на это как-то тупо, не понимая, на что смотрю.

Это был всё тот же Арден, — шутник, который водил меня гулять и травил байки про заклинателей, и в которого я почти успела влюбиться.

Это был лис, который загнал меня в смертоносные воды горной реки. Истинная пара, от которой я шесть лет бежала через все клановые земли.

— Хватило, — сухо сказала я. — Только это, видимо, не помогло.

Арден как-то вдруг смешался.

— Кесса, я…

Он шагнул ко мне, протянул руку. Кровь катилась с пальцев сплошным потоком и мешалась с разбитым в кашу снегом.

Я не стала слушать. Я врезала ему ботинком по яйцам, а когда он охнул и скрючился, — с силой впечатала локоть в основание шеи.

Арден рухнул в снег.

Стоило бы наступить ему на лицо, разбить этот идеальный нос, выдрать косу, но я не смогла. Меня отчаянно тошнило. В глазах плясали красные пятна.

Где-то в отдалении звучала сирена полицейской машины.

Я отступила на несколько шагов. Арден прохрипел что-то, а я развернулась — и побежала.

Дура. Какая же дура!

Расслабилась, пригрелась. Поверила, будто всё позади; будто дорога, утонувшая в тумане несбывшегося — достаточно далеко. Завела себе какую-то там жизнь, каких-то людей вокруг, планы, мечты и вклад в банке.

Думала, самая умная, да? Думала, что смогла, справилась, молодец?

Идиотка.

Что ещё ты успела себе вообразить, во что поверить? Что молодой двоедушник из важной семьи, с личным наставником и татуировками заклинателя, действительно решил учиться в вечерней школе на артефактора? Что ты понравилась ему просто так, ни с чего, с первого взгляда, потому что глаза у тебя большие и всё остальное — терпимое? Что он гулял с тобой, потому что ему вроде как интересно, и прям заняться больше нечем, кроме как болтать о глупых местечковых обычаях?..