Порталом мы перемещались на дальнюю часть острова, как объяснил Гуров, тут источник работает слабее всего. Он не хотел, чтобы повторилось, то, что было на полигоне и хотел посмотреть, как будет работать моя магия с минимальной подпиткой от источника.

Гуров вел себя адекватнее, чем Руднев, и сразу не пытался швырять в меня атакующими заклинаниями, а объяснял, как обратиться к магии и призвать защиту, получалось у меня плохо, но получалось.

Тара по-прежнему молчала и в какой-то момент я даже успел обрадоваться, что она исчезла насовсем, но не тут-то было.

После очередной тренировки с Гуровым я вернулся в академию и пошел на обед, затем планировал идти на занятия.

Тут то в моей голове снова появился этот противный голос.

— Я смотрю ты начал развивать свою магию.

— Явилась-не запылилась, а я-то надеялся, что ты пропала с концами, но нет, такому счастью видимо не бывать.

— Я тебе помогаю!

Я не стал на это отвечать, пообедал, а затем собирался направится на следующий урок, но в коридоре встретил своих давних синих друзей.

— Привет, пацаны. Приглашаете на свиданку?

Синие промолчали и указали направление в сторону выхода.

Ну что ж прокатимся!

— Мы так много проводим времени вместе, может пора познакомится? — спросил я синих сопровождающих, когда мы ехали к Оршею.

Они конечно же молчали и поддерживать разговор не хотели, а вот князь Мстиславский сегодня оказался очень разговорчивым.

— Баронесса выпила, то, что я тебе дал? — с порога спросил князь.

— Я подлил, как вы и просили, — ответил я размыто.

— Странно, — мужчина задумался на некоторое время, а затем добавил, — Как последние дни вёл себя Гуров?

— Да как обычно.

— у вас сейчас проходят персональные тренировки?

— Да.

— Раньше у тебя не было способностей к защите, как это случилось?

— На одном из уроков, чуть запаниковал и включилась защита.

На самом деле я был уверен, что князь в курсе каждого моего шага, но только почему-то он решил спросить меня. Разговаривал он со мной довольно доброжелательно, что тоже было странно, складывалось ощущение, что Андрей и Мстиславский были очень близки. Будто друзья, но как-то это было наигранно.

— Ты знаешь, — сказал князь и стал расхаживать по кабинету, — я всегда знал, что ты способнее чем кажешься на первый взгляд. Я был уверен, что дар в тебе откроется, просто для этого нужно время и видимо оно пришло. Расскажи мне больше об этом куполе, какой он был?

— Прозрачный, светлый… — я совсем не понимал к чему он клонит.

— Синий или другой темный цвет был? — Перебил меня Мстиславский.

— Нет, не помню такого.

Мужчина сел напротив меня в кресло и снова задумался на какое-то время. Было видно, что его что-то тревожит, но прямо он не говорил.

Каждый из нас хочет знать правду, но напрямую спросить не может.

— Как долго и как часто ты бываешь с Гуровым наедине?

— Пару часов, три раза в неделю.

— Прекрасно! Позже я дам тебе ещё одно задание.

— Вот об этом я как раз и хотел поговорить, вы говорили мне, что-то о месте в клане после окончания академии…

— Говорил и я сдержу свое слово, но главное делай все как я скажу. Твое нахождение в стенах академии очень важно для клана, и ты это знаешь. Мне нужно будет отлучиться на какое-то время, но как только я вернусь, то сразу свяжусь с тобой. Задание скоро получишь.

— Я бы хотел еще поговорить о том, что будет после…

— Давай ты выполнишь задание, и мы обсудим. Сейчас некуда торопиться, — Оршей разговаривал со мной очень доброжелательно, словно я маленький ребенок и меня это начинало раздражать.

Чего я с ним церемонюсь? Я даже не знаю кто он и чем мне грозит, если я откажусь!

— Нет!

— Что? — Брови Оршея подскочили вверх, он явно этого не ожидал.

— Я не знаю, что это будет за задание. Вы можете попросить все, что угодно, но взамен толком ничего не предлагаете. Все очень туманно. Я ни на что не согласен, пока мы не обговорим все детали.

— Ты мне дерзишь, мальчик! — Оршей чуть привстал и с силой сжал подлокотники кресла, кожаная обивка чуть скрипнула, в его глазах появилась ярость, — я этого не потерплю! Ты должен слушаться, а иначе…

— Вот с этого момента поподробнее, что будет? Потому, что этот момент мы не обсуждали.

— Чего ты хочешь? — нетерпеливо сказал Мстиславский и забарабанил пальцами по подлокотнику, его нога начала чуть трястись. Всегда раздражало, когда так делают, но говорят, что нервный не тот кто трясет ногой, а тот кого это раздражает.