Я задумался. Это, конечно, заманчивое предложение, любой в нашей галактике мечтает в тайне обрушить Альянс, но мечты есть мечты. Реальность же такова, что попросту невозможно и чревато, как минимум смертью, а как максимум пожизненным заточением в далёкой тюрьме, из которой даже бежать нет смысла.

Я сообщил эту мысль Саббине. Она согласилась со мной.

— Если, Хэннер, не хочешь, я не настаиваю, но скажу ещё, что всё-таки это шанс, шанс который даётся немногим, шанс о котором многие мечтают. И я думаю, что в итоге мне удастся убраться с этой чёртовой Луны, я найду пилота, который купится за большие деньги, он впишет в итоге своё имя в новую историю человечества.

— Если только не успеет узнать, что ему предстоит бороться ни с кем-нибудь, а с самой службой безопасности Альянса и её начальником, человеком не то что бы неприятным, а просто немножко сумасшедшим. — Успел вставить я. Саббина совсем освоилась, видимо тема для неё всё-таки болезненная. Она даже попыталась применить примитивный психологический приём, мол, тебя Хэннер можно и заменить, а ты будешь жалеть о том, что не помог мне. Особенно, станет плохо, когда Саббина станет героиней, а ты Хэннер так и останешься простым исследователем и будешь всю оставшуюся жизнь жалеть о том, что не сделал.

— Саббина. — Я постарался придать голосу уверенность, но он так и норовил сорваться в дрожь. — Я не нуждаюсь в деньгах, я не нуждаюсь в славе, особенно такой, за которую можно поплатиться самым бесценным подарком — жизнью. Я всегда мечтал насолить Альянсу, и по-своему делал это, пусть и незаметно, но всё-таки выдирал из их пасти небольшие куски. Однако я никогда не переходил границу здравого смысла, потому что прекрасно понимаю последствия. И на твоём месте, я бы основательно подумал, прежде чем лезть в пекло. Тебе ещё жить и жить.

— Послушай. — Голос Саббины изменился до неузнаваемости, стал холодным и жёстким. — Не надо пытаться читать мне мораль, я вполне здраво оценила ситуацию и прекрасно осознаю, какие могут быть последствия. Но также я прекрасно знаю, что и мои старания могут обернуться не просто победой в очередной битве, а тотальным поражением для пресловутого Джона Сермона и его детища. И не важно кто будет стоять у меня на пути, я пройду, если надо будет и сквозь него, но добьюсь своей цели, чего бы мне это не стоило. А что касается бесценного подарка, которым ты назвал жизнь, то так уж ли много стоит твоя жизнь сейчас, кто вспомнит о тебе, если ты откинешься сегодня, и сколько будет, стоит твоя жизнь, если ты отдашь её в подарок миллионам.

Господи только этого мне хватало, где она только нахваталась этой пропаганды, а как складно излагает, просто заслушаешься. Теперь Саббина напоминала ему фанатично настроенную главу отряда повстанцев, произносившую пламенную речь, перед очередным партизанским выступлением в тыл врага. Господи, а может так оно и есть.

— Саббина. — Повторил я. — Я не собираюсь геройствовать и умирать ради призрачной цели, как минимум я должен быть хоть в чём-то уверен.

— Можешь быть уверен, что Служба безопасности не знает, как я выгляжу, а это уже кое-что. И ещё можешь быть уверен, то, что я скажу тебе, если ты поможешь мне, моментально изменит твою жизнь, ни в какую из сторон, просто изменит. Поверь мне. Перед тобой откроются такие перспективы, которые на данный момент не доступны никому в нашем мире.

Честно сказать, любопытство одна из черт моего характера, а в данной ситуации оно было задето на прямую. Меня не покупали её пламенные речи, не вдохновлял её дух, мне интересно, что же такое она знает, что подвигло Лиланда явиться на Луну. Может действительно стоит попробовать. Я на самом деле ещё ни разу не делал ничего по-настоящему рискованного в своей жизни. И вот выдался шанс. В конце концов, что я теряю, самое ценное, что я могу потерять, это свобода, но, чёрт возьми, меня ещё над изловить, я летаю не на Инкогнито, а на скоростном корабле, который даст фору практически любому из ныне существующих. А если Служба Безопасности действительно не знает её в лицо, это всё упрощает. В итоге, я могу и скрутиться, объяснив своё поведение абсолютным незнанием своей пассажирки, просто предложила доставить её из точки, а в точку б, что тут такого, хорошо заплатила, в чём проблема? Она шпионка, пусть шпионка, я-то этого не знал. Может, и скостят слегка наказание. Кого я обманываю, не скостят ни дня, могут и добавить за то, что лез, куда лезть не стоит. Мне нужен какой-то выход, страховка. Какие у меня гарантии, никаких, кроме слов этой девчонки. Я вижу, что она себе верит, но мне этого не совсем достаточно.

— Знаешь, что я скажу, Саббина. — Я сделал паузу. — Я помогу тебе, но с одним условием. Отлетев на несколько парсеков, я выключаю двигатели и не запускаю вновь, пока в подробностях не узнаю, что меня ждёт и ради чего всё это затеяно, и, если мне не понравится затея, я возвращаюсь обратно и сдаю тебя в руки Лиланда Хансена. Пусть он разбирается, стоит ли овчина выделки.

— Я знала, Хэннер, что ты не сможешь отказаться. И когда мы вылетаем?

— Не спеши, у меня корабль полностью пуст, уйдёт какое-то время на заправку двигателей и пополнения запасов, там и кислород на нуле, и запасы пищи сильно истощились за последнее путешествие. И самому мне надо собраться, я не завершил кое какие дела на Луне.

— Сколько на это уйдёт времени? — Саббина тревожно оглянулась, совсем как Пибус несколько минут назад. Забавно, что я подметил такую вот общую черту у этих двух совершенно разных людей. — Я не могу ждать очень долго.

— Не меньше десяти часов, придётся сунуть кое-кому на лапу, дабы пролезть без очереди.

— Так долго.

— Да, так долго. Что ты хотела, это Луна, а не Приют Королевы, здесь до сих пор у власти тотальная бюрократия и тупой человеческий кретинизм. Вряд ли, конечно задержимся дольше, но всякое может случиться, особенно учитывая прибытие Хансена, наверняка, проверки ужесточат, и процедуры сверки кодов углубят.