Она продолжала упорно молчать.

— Послушай, Саббина. — Я почесал голову. — Если ты так ничего не скажешь, получится, что ты зря отдала деньги бармену. Ты специально искала меня. Почему именно меня?

Она, наконец, снизошла до ответа.

— Потому что у вас действительно быстрый корабль.

Я снова чуть не подавился. Надо же как, у меня действительно быстрый корабль, кто бы мог подумать. Начинать что-то просить с открытого подхалимажа, это мне, надо признать, нравится.

— Я даже не знаю, что на это сказать. Ты потратила деньги, чтобы сказать мне это? Спасибо, конечно, но оно того на самом деле не стоило. — Чёрт, меня немного занесло. Стоит остановиться, а то сейчас обидится, а я так и не узнаю, зачем я так сильно понадобился, чтобы платить деньги только за попытку попросить помощи. — Не обращай внимания, иногда я говорю много лишнего, сказываются долгие перелёты… В одиночку.

Она кивнула, видимо давая понять, что не обиделась, и хорошо.

— Так вот. На чём мы остановились? — Я посмотрел на неё, она так и смотрела в пол. — У меня действительно быстрый корабль, и как это может помочь тебе? Тут много, действительно быстрых кораблей. Почему именно мой? — придётся всё вытягивать из неё.

— У меня возникли определённые проблемы. И мне необходимо убраться с Луны, как можно быстрее. — Проговорила она таким голосом, что казалось, вот-вот упадёт в обморок. А может и точно упадёт, этого только и не хватало. — И убраться далеко, мало какой корабль долетит туда без дозаправок.

— Рад, что ты снизошла до разговора. Хочешь, есть или выпить? Так оно как-то приятней обсуждать дела насущные.

Тут как раз подоспела вторая порция Дочери Дьявола. Официант забрал грязную посуду и уже собирался испариться в стороне кухне, но я остановил его.

— Ещё одну порцию, для девушки.

— Я не хочу, спасибо. — Промямлила Саббина.

— Неси, неси, никуда она не денется. — Я строго посмотрел на неё. — Буду разговаривать только с сытым человеком, меньше дискомфорта больше доверия, так говорил мой учитель в Лётной школе, но я так ни разу не летал, ни с кем в паре. Ну а, пока едим, ты мне расскажешь всё по порядку, что случилось, и там я решу, стоит ли мне помогать тебе или разойдёмся прямо тут.

Она ничего не ответила. Даже не шевельнулась, только, как будто стало ещё более отстранённая. Неужели она рассчитывала, что я сразу брошусь на помощь, забыв про всё на свете, не обсудив, даже такую мелочь, как вознаграждения. Да, благотворительность никогда не была сильной моей стороной.

— Что ж расцениваю это как согласие. — Я повернулся к официанту. — И ещё два бокала вина.

За столом повисла долгая пауза. Я не знал, что ещё спросить, как мягче подойти к сути проблемы. По своему опыту знаю, что в таком возрасте любая муха воспринимается слоном и если начать давить на Саббину, то можно спугнуть девушку, а это может кончиться весьма плачевно, кто знает что у неё на уме, из глупости наложит на себя руки. Да и ещё, почему всё-таки на ней костюм пилота и почему из сонма залётных на Луне она выбрала именно меня и моё Равновесие? Об этом и стоит поговорить, пока несут её порцию.

— Саббина! — Она подняла глаза, но равно настолько, чтобы видеть край стола, но не меня. — Откуда ты узнала про меня, кто рассказал тебе?

Она провела рукой по носу, громко шмыгнув. Я думал, не ответит, но Саббина заговорила. С каждым словом, казалось, что крепнет её уверенность в себе, она говорила всё громче и громче, если сначала начала шёпотом, то потом перешла на нормальную человеческую громкость.

— Никто, точнее бармен. Я просто подошла и спросила, кто из пилотов в его заведении может доставить меня в одно определённое место, но с условием, что это будет хороший достойный человек, и что бы корабль соответствовал требованиям современного мира. Туда куда мне надо далеко, не каждая посудина доберётся без дозаправки, да вообще просто не доберётся.

— И этот мерзавец указал на меня. Теперь и не знаю, как к нему относиться, вроде и комплимент, а вроде, как и за неимением лучшего. Продолжай, пожалуйста. — Я достал сигарету и закурил, выпустив большое кольцо дыма, аромат классического табака немного прочистил мозги.

— Так вот, бармен сказал, что ваш корабль один из лучших, что создавали люди за всю историю, и что реально ваш корабль могут обогнать только несколько катеров.

— Если быть точным только два, но вряд ли они снимутся со стоянки ради меня. — Я стряхнул пепел и, прищурившись, посмотрел на девушку, вроде совсем осмелела. — Так, вот один вопрос и решили, теперь расскажи мне, почему на тебе лётная форма и кто ты вообще, что делаешь на Луне и почему тебе необходимо срочно покинуть станцию? Не сочти меня занудой, но я только, что вернулся из более чем двухмесячного полёта и мне начинать новый путь не с руки, пока я не узнаю, как минимум две причины, достаточно веские причины, чтобы отправиться в новое путешествие, практически не отдохнув, да что там практически, я ещё и суток не провёл на станции. Да, и я просил обращаться ко мне ты, терпеть не могу это офицальщину.

Саббина глубоко вздохнула, было видно, что после последних слов она немного расстроилась, стала чуточку грустнее. Ничего не поделаешь, в таком возрасте только начинаешь сталкиваться с правдой жизни, о которой так много говорили родители, но в которою так противился поверить разгорячённый ум подростка.

— Я, — она сделала продолжительную паузу. — Сейчас могу назвать только дну вескую причину.

— И что же это? — Поинтересовался я, хотя честно сказать знал, что она ответит.

— Деньги, много денег. — Сказала она громко, стараясь придать своим словам какую-то силу или значимость. — Вам… Тебе не заработать столько и за десять лет.

— Откуда такая уверенность в моих заработках. — Я немного подумал, как лучше сформулировать следующую фразу. — И откуда такая уверенность, что мне надо столько денег и что деньги вообще могут как-то повлиять на моё решение?

— Деньги нужны всем. — Пожала плечами Саббина. Похоже, всё-таки начинает осваиваться. — Никто не отказывается от денег, а я плачу деньги за непыльную работёнку и деньги неплохие.

— Если потом будет на что их тратить. — Возразил я. — И всё же почему на тебе лётная форма? — в очередной раз задал я, мучивший меня вопрос.