Долль многозначительно замолчал, слегка улыбнулся и вмиг вернул себе маску невозмутимости:

– Прошу вас проследовать в зал совещаний.

До Лели дошли слова дворецкого, она громко засмеялась и мы отправились по длинному светлому коридору.

– Я так и представляю разговор Немоловых, - сквозь смех произнесла Леля, - “дорогой, ты как хочешь, но на этот ужин иду я, моя сумочка, моё новое платье и мой муж, а ты можешь оставаться дома”.

– Чего веселишься, сестра?
– к нам навстречу по коридору летела Ольга в шикарном вечернем платье и с невероятной укладкой.
– О, Ти, ты пришёл! Я так рада! Как костюм? Работает? Ну ещё бы не работал, мастер Притвик что угодно починит. Пойдёмте в зал, все уже собрались.

Ольга двигалась необычайно быстро и в то же время элегантно, как будто родилась в своём наряде, а волнистые пшеничные волосы, прикрывавшие открытую спину, струились, повторяя движения хозяйки.

– Да ты даже тапочки под платье подобрала, - завистливо вздохнула Леля.

– Случайно вчера на рынке нашла, - довольная Ольга подняла ногу и покрутила стопой в воздухе.
– Кстати, сестрёнка, ты почему ещё не переоделась?

– Ну, как бы, я уже, - смутилась девушка.
– Да и Долль сказал, что это закрытый ужин, все свои будут, что наряжаться-то.

– Лель, ну а когда ещё нам красивыми быть? Я работаю у мастера Притвика, ты учишься в университете и по выходным работаешь у Оскара, когда отдыхать-то? Ты на Тиаретайру не смотри, он парень, умылся и уже красивый. Пойдём ко мне, у меня есть кое-что как раз для тебя. Ти, иди пока в зал.

Ольга показала мне на открытую дверь, взяла под руку Лелю и повела её по лестнице на второй этаж. Я вошёл в комнату без окон, на стенах неярко горели бра, середину комнаты занимал низкий круглый стол, вокруг которого разместились кресла с гостями в них.

– О, а вот и опаздывающие, - грузный хозяин дома Владимир Борисович Пошкин улыбнулся в рыжую окладистую бороду и приглашающе показал мне на пустующее кресло рядом с Артуром.
– Рад, что у тебя получилось выбраться, Ти. Присаживайся. Пока ты ехал, мне господа успели рассказать, что ты придумал как-то переносить текст из книг в кварцитит. Можешь всем нам показать эту технику?

– Ну, - я присел в кресло и сразу же встал, - показать? А, я… да, сейчас.

Как же хорошо, что Катя, когда забирала мой кристалл, перенесла из него к себе всё, что было. Даже мои записи. Поэтому со сгоревшим кварцититом у меня потерялись только пара книг и несколько строчек заметок. Я привычно вызвал экран, подвёл к нему энергию воздуха и перед присутствующими в воздухе проявились белёсые кубики-книги. Я открыл книгу по алхимии, вызвал панель Кроана и в поиске набрал “солнечник”, экран послушно пролистал текст книги и остановился на странице с этим словом.

– Вот как-то так, - неловко произнёс я. В своих мечтах мне виделось, что буду представлять своё изобретение торжественно, все будут мне аплодировать и просить повторить. В реальности же гости молчали, словно ожидая чего-то ещё от меня. Немолов взял со стола фужер с напитком и немного отпил.

– Ти, - внезапно мне на помощь пришёл профессор истории, - расскажи подробнее, как нам рассказывал. Хотя, ладно, давай я презентую.

Мужчина с кряхтением встал из кресла, обогнул стол и подошёл ко мне.

– Это, - показал Марк Маркович на панель Кроана, - даже не руна. Это набор элементов, к которым подводится канал связи, чтобы элементы не растаяли. Практически каждый студент-первокурсник при первом знакомстве с элементами делает гениальное открытие - если к элементам подвести стабилизационный канал от источника энергии, то он не рассеивается в воздухе. Вы в курсе, наверное, да?

Присутствующие закивали головами. А у меня вдруг в голове вспыхнула какая-то мысль, идея, пока ещё несвязная, но такая очевидная и такая правильная…

– И помните наше разочарование, когда нам говорили, что это просто, скажем так, побочное явление? Что никакой пользы элементы не несут, пока их не завернуть в руны, так?

Думай, Ти, думай! Что тебе стало понятно? Какие слова профессора зажгли искру в голове? Стабилизационный канал? Нет, не то. Может, про рассеивание?

– Этот молодой человек докрутил университетское баловство до рабочей и невероятно элегантной модели - до вот такой панели… Ти, как ты её называешь?

– Панель Кроана, - отрешённо ответил я. Не про рассеивание, это точно. Какая-то мысль в самом начале его речи. Вспоминай!!!

– Да, панель Кроана, - продолжил презентацию профессор.
– И обратите внимание, что он сделал. Он написал элементами алфавит, разместил буквы как на печатной машинке и перенёс всю эту конструкцию внутрь кристалла. Владимир Борисович, подождите, про перенос информации обязательно сейчас скажу, это ещё одно наблюдение, которое уже мы, профессора, не дожали.

А я чего не дожимаю? И почему вводные слова профессора меня так зацепили? Успокойся и вспоминай, Ти. Нужно отойти в сторону, а то Марк Маркович очень громкий, отвлекает. Что он сказал в самом начале? Он показал рукой на панель Кроана и сказал, что это не руна.