— Боюсь, я не обязан отчитываться тебе о каждом своём шаге, командир, — прохладно отозвался он. — У меня появилось дело.

— Боюсь, мне велено приглядывать за тобой, колдун, — выплюнул Огернокс, сверля собеседника маленькими глазками. — Как раз на тот случай, ежели у тебя появятся эдакие «дела».

Магистр вздохнул, глянул на испуганную Зио и быстренько уладил проблему: стремительным и невидимым толчком опрокинул командира, прикоснулся к виску, лишая сознания и стирая (как он надеялся) недавние воспоминания. Затем подхватил беспомощного вояку под мышки, перетащил к ящикам. Вытянул из-за его пазухи фляжку, отвинтил крышку, понюхал, сморщился. Раскрыл рот бедолаги и принялся вливать адское пойло ему в глотку. Открытую флягу бросил тут же.

— Вот и всё, — отряхнул руки и взглянул на Зио, ошарашенно наблюдавшую за этими манипуляциями. — Поспешим, птичка.

Честно говоря, лошади нужны были лишь для того, чтобы уехать подальше от лагеря — способ передвижения, который собирался использовать Эскеврут, был слишком… заметным. На облюбованной уже давно полянке магистр спешился, оглядел ночной лес, привязал коней. Привязал покрепче — чтобы не сорвались, испугавшись вспышки и грохота.

— Настоящий? — прошептала Зио, когда мягкое (до поры до времени) сияние разлилось по поляне. — Запрещено же…

— Вторгаться в покои императора запрещено куда строже, но об этом ты мне и слова не сказала, — посмеялся Эскеврут.

И без лишних слов и прелюдий толкнул девушку вперёд, в объятия мерцающего портала, а потом шагнул следом сам.

Мир вспыхнул и закричал. Такого яркого света не могло существовать; такой громкий звук был невозможен. Но длилось это всего миг. Затем наступила ослепляющая темнота и оглушительная тишина. Магистр нащупал сопротивляющееся тело целительницы, сграбастал её в объятия и держал так, пока слепота и глухота не начали отступать.

— Почему… почему ты меня не предупредил?.. — расслышал он как сквозь вату в ушах дрожащий голос Зио.

— Ты бы всё равно забыла, что я говорил. Это из тех вещей, которые лучше показать, чем описать.

Звуки, хоть и всё ещё неверные, вернулись, но вот темнота не рассеивалась. Повертев головой, магистр заметил крохотный отблеск света по левую руку и осторожно прокрался туда, утягивая за собой и Зио. Наткнулся на тяжёлую дверь, нащупал замочную скважину, приложил ладонь и сосредоточился. Внутри что-то щёлкнуло.

— Где мы? — шепнула девушка ему в ухо.

— Чулан в бывшем королевском дворце Бриатоса. Император сейчас гостит здесь.

— Чулан? — нервно хихикнула Зио.

Маг не стал объяснять, почему выбрал это помещение. Вместо этого обхватил девушку, развернул, прижал спиной к двери.

— Мне нужен твой огонь.

— Я знаю, — отозвалась она, приникая к нему всем телом. — Он в твоём распоряжении.

На сей раз вышло нервно и торопливо, но от этого не менее приятно. В полной темноте, в волнующем соседстве с прохладным полированным деревом Эскеврут приподнял девушке ногу и овладел ей. Благо, не понадобилось даже предварительных ласк: об этом позаботился Райш, и внутри было достаточно влажно и мягко, чтобы распалить её до нужного состояния буквально за считанные минуты.

Преодолев лёгкий соблазн, магистр остановился, как только она начала задыхаться.

— Прости, птичка, — проговорил он, выходя из неё, — потом наверстаем, обещаю.

Пустынный коридор, лестница наверх, ещё одни двери… А здесь уже стража — отлично.

— Помочь? — шепнула Зио, выглядывая из-за его спины.

Магистр мотнул головой — разгуливающие по коридору языки пламени сейчас были ни к чему. Всё требовалось сделать тихо — и вот один из стражников прислонился к стене и сполз по ней, будто уснул. Второй опустил голову и неверной походкой приблизился к незваным гостям. Эскеврут с неудовольствием отметил, как ощутимо трепыхается сознание гвардейца, сопротивляясь воле магистра. Слабаков в императорской охране не держали.

— Опочивальня его величества, — он схватил стражника за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Где она?

— Не… велено, — с трудом выдавил тот. — Не велено… говорить.

— Велено! — с нажимом рявкнул маг. — Я тебе велю! Говори.

— Аме… аметистовая комната, — сквозь зубы процедил гвардеец. — Но… я не пущу!

И, к изумлению Эскеврута, потянулся к кинжалу. Пусть рука и замерла на полпути, но это ж надо было — найти в себе силы противостоять его внушению!

Магу ничего не оставалось, как лишить храбреца сознания — не ровен час, и дотянется-таки до своего кинжала.

— Аметистовая, аметистовая, — бормотал под нос магистр, крутя в голове план дворца. — Где же эта чёртова аметистовая?

Преследуемый по пятам растерянной Зио, он помчался дальше. У следующих дверей пришлось обезвредить ещё пару стражников — рисковать снова не хотелось. Нет, ему нужен был кто-нибудь попроще, вроде…

— Стой, — тихо приказал он, когда из-за угла появилась угрюмая рыжеволосая девочка лет одиннадцати с серебряным подносом в руках.

Её сознание повиновалось мгновенно, но, к несчастью, глупое создание успело испугаться и выронить поднос. Эскеврут ухитрился подхватить его у самого пола в последний момент. Перевёл дух — в воображении уже раздавался кошмарный грохот серебра о мрамор — и вполголоса велел пленнице: