– Каком?
–  быстро спросил Бормоталов.

Я встал, обогнул стол и уселся напротив собеседника - глаза в глаза.

– Вы слишком встревожены, - сказал я негромко.
–  Одно из двух: или знаете нечто сверх того, что сказали, или до чего-то успели додуматься. Во всяком случае, говоря об угрозе вудуистов, вы имеете в виду что-то конкретное, но не договариваете. Если вы меня убедите в реальности угрозы, считайте, я уже почти ваш союзник.

Кажется, Бормоталов смутился. Опустив глаза и слегка прикусив губу, он что-то обдумывал. Видимо, я угадал: гость явно знал больше, чем сообщил. «Не темни, дядя, - мысленно посоветовал я.
–  Раз уж втягиваешь в такую авантюру, карты на стол!»

Наконец Бормоталов решился.

– Хорошо, давайте начистоту. Но пусть вас не смущает, что из малого объема информации я делаю глобальный вывод. Поверьте, у меня для этого есть основания, хотя и не все могу объяснить.

– Вы меня интригуете, - хмуро бросил я.
–  Рассказывайте.

Бормоталов усмехнулся.

– Что ж рассказывать? Слов и так уже достаточно. Я вам лучше покажу.

– Это как? Нарисуете, что ли?

– Нет, рисовать не обучен. Я буду использовать мыслеобразы.

С этими словами Бормоталов придвинулся ко мне и уставился прямо в глаза.

– Гипнотизировать меня бесполезно, - предупредил я.
–  Не поддаюсь.

– Знаю, знаю, - рассеянно сказал Бормоталов («Интересно, откуда?» - мелькнуло в голове).
–  Это не гипноз вовсе. Скорее, ближе к телепатии. Передача информации на расстояние.

Я поднял брови.

– Вы и это умеете?

– Вы даже не представляете, сколько чего умеет опытный, высококвалифицированный психиатр, - туманно ответил Бормоталов.
–  Да вы расслабьтесь. Закройте глаза…

От всего услышанного я, должно быть, очумел настолько, что беззвучно выполнил команду Бормоталова. Правда, мелькнула ехидная мыслишка: ну-ну, посмотрим, как ты мне передашь свои мыслеобразы… И вообще, с чем их едят…

Но тут же в сознании, сменяя друг друга, начали возникать картины и сцены, окрашенные в темно-серые тона. Смысл того, что вижу, я понял не сразу. Но как только начал понимать, то ощутил, что покрываюсь потом от неожиданности и страха.

– … Так что он сказал?
–  терпеливо повторил вопрос Марк Наумович.

Тщательно подбирая слова, я произнес:

– Бормоталов пришел к нам, потому что надеется: здесь ему поверят. По его мнению, вуду - огромная опасность и угроза, и молчать об этом он не будет. А в журналистах он видит возможных союзников.

– Да в чем угроза-то?
–  гаркнул Денисов.

Я еще раз вспомнил то, что увидел с закрытыми глазами, и медленно сказал:

– Бормоталов чего-то не договаривает, но главное выразил совершенно ясно. Он убежден, что вудуисты намерены установить собственный мировой порядок. Альтернативный и враждебный существующему в человеческом обществе. В каком-то смысле речь идет вообще о создании другой цивилизации…

Глава восьмая

«Си тенер, Аше!..»

Следующим утром у входа в свой кабинет я столкнулся со спецкором Славой Маняшиным. Спецкор выглядел плохо. Красные глаза, неуверенная походка и запах перегара неопровержимо свидетельствовали: он так и не сошел со стези порока, на которую ступил во время затянувшихся новогодне-рождественских праздников.

– Заходи, - сухо сказал я, распахивая дверь в кабинет.

Спецкор замялся.

– Да я, собственно… - с тоской во взоре он кивнул в сторону туалета.

– Успеешь, - безжалостно сказал я.
–  Садись, разговор есть.

Как говорится, все мы не монахи. Однако трехнедельное веселье - это уже запой. А от него подать рукой до семейно-служебных неприятностей и проблем со здоровьем. Все это я изложил Мане простыми, доступными для затуманенных мозгов словами. Кроме того, я перечислил имена нескольких журналистов. Все они когда-то были хорошими ребятами и классными, талантливыми профессионалами. Пока не спились…

– Запомни, Маня, - сурово сказал я напоследок.
–  Ты крепкий репортер, но я с тобой возиться не буду. У меня других дел выше крыши. Хочешь нажить цирроз печени или вступить в клуб вокзальных бомжей - твое дело. Только заруби на носу: еще раз явишься на работу «после вчерашнего», уволю по статье. А перед этим своей рукой заставлю выпить египетского виски. Чтоб долго не мучился…

Шепча: «Только не это!» - Маня выскочил за дверь. А я, в общем, не шутил. Кто пробовал, тот знает: виски, произведенный в Египте, - пойло не для слабонервных. В один из приездов в Шарм-Эль-Шейх купил я фляжку экзотики ради и отпил граммов двадцать. И так мне после этого стало скверно, что запечатал я фляжку, словно царь Соломон бутылку с джином, и поставил в бар на вечное хранение. Чтобы пьющих сотрудников пугать и воспитывать…

С докладом о текущих делах рука об руку явились Денисов с Наташей. Выслушав и сделав распоряжения, которые Наташа прилежно запротоколировала, я вызвал Марка Наумовича. Накануне мы расстались, так ничего и не решив. Хотя, понятно, в первую очередь решение было за мной. Остальные могли присоединиться, а могли и нет.