— Устала. Сил моих нет.

— А чувствуешь себя как? — спросила соседка, закрывая книгу и откладывая ее в сторону.

Аня прижала ладонь к груди, словно прислушалась сама к себе, и сглотнула.

— Уже лучше, но все равно паршиво.

— Не удивительно, — хмыкнула Кира, вставая с постели и подходя к столу. В центре стояла сковородка, и когда девушка подняла крышку, пошел пар. — Голодна?

— Да, немного.

Были поставлены две тарелки, чайник успел вскипеть. После того, как Аня помыла руки, она шагнула к подруге и заняла место рядом с ней, кладя себе небольшой кусочек курицы и крошечную порцию картошки. Ей все еще казалось, что тошнота не ушла насовсем, но хоть что-то поесть нужно. Аня принялась безучастно ковыряться вилкой в еде.

— Надеюсь, ты усвоила урок? — подстегнула ее Кира, с большим аппетитом отправляя золотистый кусочек курицы себе в рот.

Уголки губ Ани лениво посмотрели вверх.

— Да уж, — выдохнула она, оперившись на руку. — Я даже и подумать не могла, что способна настолько забыться. У меня что, какие-то проблемы о которых я не знаю?

Кира хмыкнула, подруга с подозрением подняла на нее глаза.

— Что это значит?

— Ничего.

— Нет-нет, что значит это твое «хм»? Какое-то оно… недоброе.

Кира улыбнулась, тщательно прожевав еду.

— Сейчас скажу глупость, а ты заставишь меня закрыть рот.

Откинувшись на спинку, Аня скептически посмотрела на соседку.

— Ну-ка…

— Вспоминаешь наш разговор на улице за баром? Когда ты вышла покурить.

Аня прищурилась, предлагая подруге осторожно продолжить, но Кира и без того прекрасно знала, что шагает по минному полю и ей было абсолютно все равно.

— Я заметила, что ты и Ткачев переглядываетесь полвечера и…

— О, стоп! Не продолжай.

— … эти твои девчачьи заманушки, потом ты вообще совесть потеряла. Оно и понятно, где же найти храбрость и пригласить парня на танец. Легче напиться и приклеиться к нему как банный лист. А потом делать вид, что ничего не произошло.

— Заткнись, прошу тебя, — послышался Анин смех, который скатился в наигранный плач. Она стыдливо закрыла лицо руками. — Я видела это позорное видео.

— Это я вас засняла, — довольно осведомилась Кира, будто она представляет материал на программе «Сам себе режиссер». — Но опубликовала ты лично, так что не торопись брызгать слюной.

— Убейте меня кто-нибудь…

— Да ладно тебе, — произнесла Кира, пихнув подругу в плечо. — Ткачев был не против.

Аня, все еще не отрывая ладоней от лица, раздвинула пальцы правой руки. Открыв один глаз, она уставилась на соседку.

— Не поняла?

— На видео конец ваших грустных обжиманий. До этого я лицезрела много интересного. Например, как он сам подбежал к тебе, когда ты в одиночестве крутилась на танцполе, а потом запнулась о ногу какой-то девчонки и чуть не полетела лицом в пол. Парень героически поймал тебя, — хихикнула Кира, продолжая поглощать пищу. — Ты вцепилась в него мертвой хваткой и больше не отпускала, все причитая без конца: «Спасибо тебе, спасибо тебе, большоеспасибо тебе».

— Боженька… — простонала Аня, снова скрываясь за ладонями.

— Он самый, — продолжила подначивать Кира. — А Артем… — девушка томно вздохнула. — Бережно поправил твои волосы, аккуратно убрав от лица. В глаза тебе посмотрел так, будто позади вас горят Помпеи…

— Хватит! — в шуточной форме взбрыкнула Аня и теперь приставила ладони к ушам, отказываясь слушать.

— … я думала, он тебя поцелует. Быстро взяла твой телефон, начала снимать. Но он как-то резко охладел и по-дружески еле-еле приобнял тебя одной рукой, пока ты все еще прижималась к нему. Ну в общем, ты видела. Может быть, заметил, что я снимаю…

Аня совершенно растерялась. Лучше бы она не знала таких подробностей. Ее охватили странные чувства, в которых все смешалось в одно непонятное нечто.

К ней резко пришел аппетит, и девушка ухватилась за вилку, грубо насаживая на нее еду.

— Забей, Ткачев просто высокомерный придурок, — жуя произнесла Аня. — Я его сегодня уже видела. Поверь, он даже виду не показал, что произошедшее его хоть каплю волнует.

Кира, с подозрением в глазах, улыбнулась.

— А тебя?

Аня не переставала жевать и не позволила себе отвлечься от еды.

— Меня так тем более, — фыркнула она, а сама в глубине души разрывалась в метаниях. Сколько эти двое знакомы, столько и раздражали друг друга. Аня не могла принять ту мысль, что ей было комфортно и уютно в объятьях Ткачева. Но призрачные отголоски воспоминаний кричали об этом во все горло. Она желала вновь спрятаться от всего мира за этими широкими плечами, которые пусть и недолго, но на удивление нежно баюкали ее как маленькую девочку.