Ане хотелось ползти по стеночке, но она держалась изо всех сил и не показывала слабость. После субботнего вечера ей было плохо до такой степени, что даже в понедельник она чувствовала себя не очень. До сих пор мутило, подкатывала тошнота, есть ничего толком не хотелось. Ребята протусовались до утра воскресенья, а придя в общагу, Аня рухнула без сил и проснулась только сегодня в пять часов. К Кириллу с ночевкой ей идти не захотелось, вместо этого она запрыгнула в такси и уехала домой.

Доковыляв до кулера с водой в коридоре, она набрала полный стаканчик и в считанные секунды осушила его так, словно целый месяц шла по непроглядной пустыне. Выбросив пластик в урну, Аня зашла в аудиторию.

Курс по истории уже начался, но никто не придал значения, что девушка опоздала. Преподаватель просто кивнул Ане и проводил взглядом до ее места в последнем ряду, неотрывно продолжая вещать что-то про Династию Романовых.

Мягко опустившись на сидение и поставив рюкзак в ногах, Аня откинулась на спинку. Руки ее свободно болтались по бокам.

— Я больше никогда не буду пить… — тихо произнесла она, уставившись в потолок.

— Тебе до сих пор плохо? — отозвался Кирилл, рисуя каракули в тетради. — Нисколько не удивлен. Ты так накидалась…

— Почему ты меня не остановил? — простонала она, прикладывая прохладную ладонь ко лбу.

— Я предупредил тебя, что понижать градус и мешать все подряд хреновая идея, но ты сказала, что сама разберешься что можно, а что нельзя, — пожал плечами рокер. — Наверное, не надо было доверять словам уже не трезвой на тот момент девчонки? Но я, если честно, от тебя такого не ожидал.

— Что я натворила? — не поднимая головы умирающим голосом спросила Аня.

Кирилл хохотнул.

— Начнем с того, что с коктейлей ты перешла на шампанское. Сказала, что отмечаешь триумф нашей новой песни. Какой бред… Потом у какого-то первокурсника ты забрала пиво и выдула его, пока он тщетно пытался вернуть бутылку назад. Ты прямо отпихивала паренька руками, — Кирилл снова засмеялся. — Дальше ты вообще пошла прямиком к Мише и непонятно что заказывая одиноко осталась сидеть за баром. Кто-то видел тебя с текилой. Катя, кажется…

Аня болезненно сглотнула поднявшийся кверху ком и накрыла ладонями лицо, скользнув ими вниз, словно убирая остатки сна.

— Я больше так не буду.

— Ага, как же, — прыснул Кир. — Грош цена твоим словам, алкоголичка. Ну да ладно… А чего ты на историю пришла? Все равно же необязательно. Лучше бы в общаге поболела. Хотя могла вообще у меня остаться.

— Я и так пропустила два последних занятия, плюс ко всему пары никто не отменял. Уже последний курс, нельзя не ходить на лекции, которых осталось очень мало. Еще диплом этот…

— Ну не знаю, я вот тоже последний курс и че? Взгляни на меня, — Кирилл широко улыбнулся. — Мне хоть диплом, хоть курсовая — вообще пофигу.

Аня подняла на него взгляд и просканировала.

— Ну ясно. У тебя больше музыка на уме. Мне конечно тоже нравится балду пинать, но все-таки выпуститься надо. Не зря же я пять лет здесь штаны протирала. К тому же, ты не поверишь, но мне нравится специальность, на которую я обучаюсь.

— Тоже верно, — кивнул Кирилл, продолжая чиркать ручкой.

Краем глаза Аня заглянула в его тетрадь. Со страницы на нее смотрели строчки:

— Что за депресняк?

— Да это так, — отмахнулся Кирилл. — Вчера Тёмыч набросал. Зараза не хотел никому показывать, сказал не для песни. Но я своим зорким глазом вижу тут потенциал. Так что пытаюсь хоть что-то придумать дальше. Пока не выходит. — Парень досадно выдохнул и затем, осторожно посмотрев по сторонам, придвинулся к Ане и еле слышно зашептал: — Тем временем у нас кое-что наклевывается…

Аню будто со дна подбросили. Мигом выпрямившись, она прочистила горло и быстро заморгала, окончательно приходя в себя. «Что еще произошло? Неужели он сейчас скажет про Ткачева? У нас что-то было? Или он так же, как и Кира “все видит”? Ни черта не помню!» Мысли в голове Ани закопошились как тараканы и начали причинять боль, которую она не без труда стерпела.