— На этой планете последний глупец или негодяй, алчущий личной выгоды, готов на любое преступление, — сверкая глазами, молвил Мун. — Разве мы совершаем преступление, очищая от них нашу планету?

— Но в чём вина простых людей? — Вир не мигая, смотрел ему в глаза. — Они же жертвы системы. За что мы волей неволей обрекаем их на смерть?

— За то, что они жертвы, а не борцы! — холодно бросил Мун. — Их судьба всегда оставалась в их руках, но они не сделали ничего, чтобы измениться самим и изменить жизнь вокруг себя. Посему они виноваты наравне с другими. Зачем им жить, если они и так давно мертвы?

— Многоуважаемый доктор Мун! Вы слишком строги к этим людям, — покачал головой Лао Ши. — Нельзя сечь невинные головы, даже если вокруг идёт стагнация и разложение.

— Вот именно! — подхватил Вир. — Люди, которые сами не претерпели внутренних изменений, не могут совершенствовать общество. Доктор Мун многое сделал для воинства «Серых Ангелов», его заслуг никто не умоляет, но его разум всё ещё находится в темнице прошлого и от того он не может увидеть будущего. Многих из тех, кто находится в наших рядах, привела сюда месть, но месть не может быть для нас целью и направлять наш путь. Это путь в никуда!

— Вир прав, — согласился Лао Ши. — Путь мести это кривая дорога, он подобен лесу, в котором легко заблудиться, забыв, зачем пришёл туда.

Мун понуро опустил голову.

— Чтобы вылечить больной организм, поражённый опухолью, нужно лечить каждую клетку по отдельности, а не убивать её, убивая и весь организм, — продолжал Вир, обращаясь напрямую к доктору. — Вы врач и должны это знать. Так же и с организмом человеческого общества. Если каждый человек в нём начнёт самовыздоравливаться, то и самочувствие всего человечества будет с каждым днём улучшаться.

— Самовыздоравливаться? Я думаю, что боги на небесах должны рыдать, когда видят, что делает с человеком минутное величье на нашей планете, — покачал головой Тин Вонг.

— Рыдают они там или нет — нам какая от этого польза? — отмахнулся Мун, грозно сверкая глазами. — Разве боги помогли народу Гивеи избавиться от своих мучителей и тиранов? А сколько слёз мы пролили, сколько молитв вознесли к ним на их алтарях, прося об этом? Глупец тот, кто и дальше будет ждать помощи от богов! Воздаяние нужно вершить своими руками!

— Всё это так, но вы пока что находитесь на уровне личного недовольства и отторжения олигархической власти, — заметил Вир.

— Как это? — искренне изумился Чад. — Что ты такое говоришь, Вир? А наша общая борьба? Или мы тут собрались не как единомышленники и борцы за справедливость?

— Да, но многие ли из народа готовы противостоять власти и поддержать нас в нашей борьбе?

Чад понуро опустил голову.

— То-то и оно! Максимум на что некоторые из них готовы это на мирный протест, всё ещё веря, что в этом мире установленные власть имущими законы хоть что-нибудь да значат. Но откровенная ложь и действия властей, лишённых всякой логики со временем убивают эту веру. Да что там, многие и так уже не верят в то, что они смогут жить так, как хотят при этом режиме. Я думаю, что и сами сановники Чой Шо давно уже не понимают того, что творят и зачем они это делают, но они не верят в то, что способны что-то исправить.

— Вот видишь! Значит, они не способны править как прежде. Тогда тем более этим нужно пользоваться и давить их как жуков-падальщиков в назидание остальным! — воскликнул Мун. — Эта людоедская власть, основанная на насилии, ничего, кроме насилия породить не может!

— Значит, терять наших лучших людей, которые и так у нас на вес золота?

Вир внимательно посмотрел на него.

— Если ты не платишь олигархам за еду, одежду, жильё, значит ты враг этого государства, — воскликнул Тин Вонг. — Эта планета оккупирована фашистским режимом. Мы убиваем ради перемен!

Вир печально покачал головой.

— Да, нам, идущим снизу, ничего даром не даётся, всё завоёвывать приходится. И в беспощадной классовой войне нет тыла, только передовая! Будущее планеты решается сейчас, и чтобы народ почувствовал свою силу, нужно идти к нему, поставить перед ним задачу, указать ему цель. А вы? Что вы можете предложить народу? Убить десяток другой карателей, продажных вельмож и сановников, взорвать дворец очередного богача, построенный им на ворованные у народа деньги? Но вся проклятая жизнь этого народа от этого не измениться. Поймите вы это, наконец!

— Я знаю, — согласился с ним Мун. — А я тороплюсь! Я жадный! Мне некогда! Ты думаешь, я не понимаю, что рано или поздно они могут расправиться с каждым из нас, как расправились с Бором и Киран? Понимаю, да! Но умирая, убивай! Вот как я думаю.

— Надо верить в победу справедливости на этой планете. Верить, несмотря ни на что!

— Конечно, победу… Через тысячу лет!

— Раньше.

— Ну, через сто!

— Гораздо раньше!

— Разные мы с тобой, Вир, — покачал головой Мун.