* * *

Когда Киран очнулась, её окружали синие стены, а сверху нависалоблупившийся штукатуркой потолок, освещённый мутной лампой. Девушка поняла, что лежит на железной койке, одетая в широкую не по размеру рубаху из колючей серой ткани. Ноги и руки её были крепко привязаны к койке толстыми кожаными ремнями.

От осознания собственной беспомощности Киран охватил дикий ужас. Она хотела закричать, что есть мочи, позвать на помощь, но поняла, что едва может пошевелить пальцами на руках и ногах, с трудом поворачивать голову. Наверное, во всём было виновато зелье, которым ей с сестрой брызнули в лицо.

Голова Киран неприятно гудела, мысли её путались в каком-то липком тумане, перед глазами плавали белёсые круги.

«Почему она здесь?.. Где Найя?.. Что с нами будет теперь?..» — Девушка шарила вокруг, пытаясь осмотреться.

Квадратная комната без окон и мебели навевала мрачные предчувствия. Вдруг коричневая дверь по правой стене со скрипом отворилась, и Киран вздрогнула, увидев на пороге человека в жёлтом медицинском халате. В груди у неё похолодело, словно туда налили ледяной воды.

Вошедший осторожно затворил за собой дверь и бесшумным кошачьим шагом приблизился в койке, на которой лежала Киран. Девушка в испуге попыталась отпрянуть от него в сторону, но лишь конвульсивно дёрнулась всем телом. Жёсткие металлические пружины под ней задрожали, издав глухой шелест.

Человек в жёлтом халате был невысок, с круглой головой и плоским лицом, на котором светились чёрными углями узкие глаза. Он достал из кармана шприц и осторожно взял Киран за правое предплечье в месте локтевой впадины. Глаза девушки округлились от ужаса. Она поняла, что сейчас с ней могут сделать всё что угодно, и она никак не сможет воспротивиться этому.

— Всё, всё! Не бойся! — совсем тихо произнёс незнакомец. — Я доктор Мун. Я не причиню тебе вреда. Я хочу помочь. Это антидот, который нейтрализует действие транквилизатора, которым тебя накачали. Будет совсем не больно. Вот увидишь.

Уверенно нащупав вену на руке девушки, доктор Мун сделал укол, и через некоторое время Киран почувствовала, как лёгкое тепло побежало по её руке вверх, к шее, перебралось на левую сторону и потекло вниз по телу, к ногам. Теперь Киран уже могла пошевелиться и даже говорить.

— Где я? Зачем нас привезли сюда? Где моя сестра? Где Найя?

Мун помрачнел, присел на край койки.

— Твоей сестре не повезло. Она оказалась на удивление здоровым ребёнком для тех мест, где вы выросли.

— Что вы такое говорите? — изумилась Киран. — Я не понимаю вас. Нас с сестрой должны были отправить в какой-то спецприёмник… Так сказали те люди…

— Люди! — усмехнулся Мун и покачал головой, всё больше хмурясь. Он принялся осторожно расстёгивать ремни на руках и ногах Киран. — Понимаешь, девочка, на нашей планете, с некоторых пор, поселились очень страшные и жестокие существа, которых очень легко спутать с людьми… Но я бы их ни за что не считал людьми. Эти… Они захватили власть над нашим народом и считают всех нас своими рабами, безропотным скотом, с которым можно вытворять всё что угодно, всё, что только может придумать их воспалённый больной разум. В большинстве своём все эти существа стары и больны различными болезнями от неправедной жизни, которую они всегда вели. Многих из них в скором времени ожидает неминуемая смерть, но все они хотят жить вечно и вечно сосать из нас с тобой кровь. Потому смерть для них самый страшный кошмар. Она сотрёт о них всякую память, развеет их прах над полями безвестности. Понимаешь? Никто и никогда не будет вспоминать о них, как будто их и не было вовсе.

— Но причём здесь мы? — изумилась Киран.

— Вы инструмент для воплощения их преступной мечты о бессмертии. Вот почему они силой отбирают детей у бедняков и бездомных или просто похищают их детей на улицах.

— Зачем? — не поняла Киран. Слова врача показались ей какой-то ужасной сказкой, страшилкой, которые её сверстники обычно рассказывают тёмными вечерами, чтобы пощекотать нервы друг другу.

Мун посмотрел на неё оценивающе, будто хотел понять стоит ли ей говорить всю правду.

— Желая продлить свою жизнь, богачи на этой планете забирают её у таких, как вы. Плохие врачи за большие деньги помогают им в этом — вырезают у изъятых из своих семей детей различные органы, чтобы потом пересадить их в стареющий организм какого-нибудь сановника или богатея взамен их дряхлых внутренностей.

— Как?

Киран не поверила своим ушам. Мун тяжело вздохнул.

— У твоей сестрёнки эти негодяи вырежут всё: сердце, печень, лёгкие, почки. Даже спинной мозг заберут. А потом её выпотрошенное тельце сожгут в печи здесь, в подвале, чтобы осталась лишь горстка пепла. Это тайная клиника одного мерзавца, делающего деньги на крови и страданиях безвинных… таких, как ты и твоя сестрёнка.

Мун положил свою ладонь на запястье Киран.

— Мне жаль. Но твою сестру уже не спасти… Никак. Здесь я бессилен. Но вот тебе я могу помочь.

Киран отдёрнула руку, как будто обожглась огнём.

— Я не верю вам! Вы лжёте мне! Выпустите меня! Я хочу увидеть свою сестру! Я хочу видеть Найю!

— Тише, тише, девочка моя! — попытался успокоить её Мун. — Нам совсем не нужно, чтобы сюда сбежалась охрана. Зачем мне обманывать тебя? Подумай сама.

Несколько секунд Киран смотрела в ясные глаза врача. В самом деле, он казался добрым и честным человеком. Киран уткнулась лицом в колени и зарыдала, не в силах совладать с собой. Душа её разрывалась в клочья от сознания, что помочь Найе уже никак нельзя, что вместе с родителями она потеряла и сестру. Теперь она одна, одна на целом свете!