— Не ваше дело! — холодно ухмыльнулась тощая. — Вот ордер окружного судьи!

Она потрясла в воздухе перед лицом родителей Киран листом жёлтой бумаги, который достала из толстой кожаной папки. Сообщила противным гнусавым голосом:

— Ювенальным судом округа вы оба признаётесь не способными обеспечить своим детям должный уход из-за низкого семейного благосостояния. Ради блага детей, мы имеем предписание изъять у вас дочерей и передать их в спецприёмник для решения их дальнейшей судьбы.

— Как бы ни так! — сквозь зубы выдавил отец. — Так я и отдал тебе своих дочерей!

— Что там, Киран? — Найя тихонько подошла к сестре сзади и затрясла её за плечо. — Что это за дяди пришли к нам? Я боюсь их.

Киран быстро повернулась к сестрёнке, схватила её в охапку, шаря глазами по комнате и пытаясь сообразить, что ей делать дальше. Кровь громко стучала в висках, мешая думать. Киран даже испугалась, что её услышат пришедшие к ним каратели и схватят, прежде чем отец успеет защитить их.

— Киран, мне страшно! — тихо повторила Найя. Губы её задрожали а в огромных глазёнках заблестели слёзы.

— Тихо, тихо! Всё хорошо, Туся. Всё хорошо. Не бойся. Я ведь с тобой. Я не дам никому тебя обидеть. Не бойся.

Киран всегда называла сестрёнку этим ласковым именем, когда хотела успокоить её или проявить нежность. «Мой зайчонок, мой маленький зайчонок!» — говорила она и Найя лезла к ней целоваться и обниматься, шепча ей на ухо: «Ты моя обожайка!».

— Мы немного поиграем с тобой, — предложила Киран, наконец, решив как поступить. — Хорошо? Хочешь на улицу?

— Там темно и холодно, — отрицательно замотала головой Найя.

— Ничего. Это не страшно. Так даже лучше.

Киран схватила с кровати тонкое одеяльце и закутала в него сестру.

— Вот. Теперь ты не замёрзнешь.

Девушка распахнула окно, опасливо выглядывая наружу. В это время в соседней комнате раздались громкие крики, послышался шум возни, а затем прозвучал оглушительный хлопок, от которого Киран вздрогнула и замерла на месте. Найя, испугавшись ещё больше, уставилась на сестру широко раскрытыми глазёнками. В туже секунду обе девочки услышали крик своей матери и глухой грохот падающего на пол тела. Их мать стала осыпать громкими проклятиями незваных гостей, и тут снова что-то громыхнуло. Киран уже поняла, что это выстрел. Кто-то стрелял в её родителей. Ждать больше было нельзя.

Киран ловко вскочила на подоконник, поставила сестру рядом.

— Прыгай!

— Я боюсь, — всхлипнула Найя, шмыгая носом и тряся головой.

— Не бойся. Здесь не высоко. Первый этаж. Туся, ну давай же! Давай!

— Боюсь! — упрямо повторила Найя и заплакала.

— Хорошо. Смотри, как я.

Киран соскочила с подоконника и пружинисто приземлилась на сухую траву, помогая себе руками. Вскинула голову вверх, протягивая к сестре руки.

— Давай! Скорее! Я тебя поймаю. Обещаю!

Переборов страх и нерешительность, Найя прыгнула в объятия сестры. В это время дверь в их комнату распахнулась, и туда ввалились двое карателей в чёрной униформе. Прижимая сестру к груди, Киран бросилась прочь от дома в темноту улицы. Ей вслед раздался чей-то злобный окрик:

— Вон они, мерзавки! Здесь были и сбежали. Скорее за ними! Взять обоих!

Киран со всего маху прыгнула в придорожные колючие кусты и побежала что есть мочи. Она понятия не имела куда бежит и зачем. Главное сейчас оказаться подальше от дома и от этих страшных людей. Сейчас девушка не вспоминала даже о матери и отце, которых, наверное, убили каратели. От страха Киран пока не могла думать ни о чём. Единственное, что вертелось у неё в голове: «Главное спасти сестру… главное уберечь Найю… бежать… бежать что есть мочи».

Через какое-то время Киран почти выбилась из сил. Жилые дома остались позади, и тёмное редколесье преградило им путь. Ноги Киран стали путаться в густой высокой траве. Девушка несколько раз оступилась, а потом со всего маху упала на землю, больно ударилась головой о камень, но всё же успела повернуться на спину, чтобы смягчить своим телом падение Найи. На какое-то время сознание Киран помутилось. Сквозь шум в ушах она услышала приближающийся топот чьих-то тяжёлых ног. Она отчаянно пыталась высвободиться из травяных пут, встать и бежать дальше, но тут ночную тьму разрезал громкий испуганный вскрик Найи. Кто-то большой и грозный стремительно навис над девочками, больно хватая их цепкими руками и радостно приговаривая:

— Ага! Попались мерзавки! Теперь не сбежишь!

Наверное, так бездушный охотник ловит дичь, торжествуя над своей беспомощной жертвой.

В глазах у Киран потемнело от злости за свою слабость. Она всё ещё пыталась отбиваться, лягаясь босыми ногами, но силы быстро оставляли её. Их с сестрой подхватили, как кукол, подмышки и отнесли к машине, которая, как оказалось, стоит неподалёку. Девочек грубо бросили в закрытый кузов с крохотным зарешеченным окошком на крыше. Затем мрачный человек в жёлтом медицинском халате и маске, скрывавшей половину лица, чем-то брызнул из баллончика в глаза Найе и Киран, и обе девочки провалились в тяжёлое беспамятство.