И тут же раздался радостный голос Быкова:

— «Орлёнок»! Я «Земля»! Как слышите меня?

— Земля! Я «Орлёнок»! — отозвался сдавленным от перегрузок голосом Мартынов. — Слышу вас хорошо!

Космонавты почувствовали ощутимый толчок.

— Отошла первая ступень! — сообщил Быков.

От его слов Виктора охватило волнение, перешедшее в нервную дрожь. Чтобы хоть как-то унять её, он тихо запел:

Орлёнок, орлёнок, взлети выше солнца

Собою затми белый свет.

У власти орлиной орлят миллионы,

И нами гордится страна…

— Это кто там поёт? Отставить засорять эфир! — тут же раздался в наушниках шлемофона строгий голос Быкова.

— Есть не засорять эфир! — по-военному отозвался Виктор и встретился с улыбающимися глазами Юрия Артюхова, который показывал ему большой палец: так держать!

И тут новый толчок.

— Отошла вторая, — раздался уверенный голос Быкова.

Значит, пока всё идёт в штатном режиме. Ракета на последней ступени стремительно и неуклонно пронизывает стратосферу, вырываясь на простор к звёздам.

С трудом повернув голову, Виктор посмотрел в иллюминатор. Земля расстилалась там бескрайним голубым океаном, подёрнутым белой рябью облаков, словно барашками на бегущих волнах. Абрис земного диска кренился вправо, окутанный зеленовато-розовой дымкой, ярко сиявшей на фоне угольно-чёрного неба. От этой головокружительной высоты у Виктора захватило дух.

Прошло ещё несколько долгих секунд, а может быть минут. Снова толчок и лёгкое сотрясение корпуса модуля.

— Модуль отстыкован от последней ступени! — Быков продолжал сообщать экипажу о происходящем.

— Вас понял, — отозвался Мартынов. — Перехожу на ручное управление. Включаем разгонные.

Он посмотрел на второго пилота. Артюхов понимающе кивнул, переключая тумблеры на панели перед собой. Виктор же теперь, не отрываясь, следил за экраном монитора, на котором отображались показатели всех систем корабля.

Модуль снова содрогнулся, и трёх космонавтов опять вдавило в кресла, правда, теперь не с такой силой, как при старте. Зелёное море земной атмосферы стремительно полетело назад, а колючие разноцветные звёзды навстречу. Но из-за горизонта уже выплёскивалось белое море ослепительного огня, гасившее их — Солнце медленно выкатывалось навстречу отважным героям, и сердца их наполнила радость. Такая же радость, что приходит к первооткрывателям или людям, осилившим трудное дело, которое сделает жизнь остальных счастливее и лучше. Ещё совсем немного и они вернуться на родную планету, выполнив ответственную задачу. А потом будет новый старт — торжественный и праздничный, с морем цветов и корреспондентов из разных стран мира — и уже другой экипаж отправится в далёкий и долгий путь, чтобы понести славу советской науки и космонавтики к Марсу — этой давнишней мечте человечества.

Прошло триста минут полёта. На излёте третьего витка Мартынов посмотрел на Виктора.

— Что с курсом? Включаем тормозные?

— Да. Пора. Мы над Восточно-Китайским морем.

— «Земля»! Я «Орлёнок»! Включаем тормозные двигатели. Готовимся к входу в атмосферу, — сообщил в ЦУП командир корабля.

— Включаю тормозные, — отозвался Артюхов, снова щёлкая тумблерами.

— «Орлёнок»! Я «Земля»! Понял вас.

Справа по борту корабля ударила струя пламени, и тут же прозвучал громкий гудок на пульте управления, сопровождаемый тревожной перебежкой красных огней.

— Что происходит? — В голосе Мартынова зазвенел металл.

— Не сработали два тормозных двигателя — центральный и левого борта! — сообщил Виктор, чувствуя, как холодный пот течёт у него по спине между лопаток. — Включаю систему проверки двигателей!

— Ещё раз запуск! — скомандовал Мартынов.

Второй пилот снова попытался запустить двигатели. Левый брызнул коротким пламенем, которое тут же погасло.

— Нет! Не выходит! — почти прокричал Виктор. — Отказ зажигания двух двигателей. Нужно выключать правый! Модуль получил импульс вращения. Мы начинаем неуправляемый вход в атмосферу! Мы уже над Африкой!

— Так! Отставить панику!

Мартынов понимал, что Виктор не паникует, а сообщает состояние корабля. Волнуются они все трое. «Но, возможно, ещё не всё потеряно? — лихорадочно думал он. — Может, удастся сесть на Кубе?».

Модуль начал вертеться, как волчок, падая с неимоверной высоты. Обшивка начала раскалятся докрасна. Перегрузки снова вдавили людей в кресла.

— Мы падаем в Атлантику… До Кубы не дотянем, — с усилием ворочая губами сообщил Виктор Бугров, словно отвечая на мысли Мартынова.

— Что могло случиться с двигателями? — не своим голосом отозвался Артюхов. — Ведь их проверяли перед стартом и не раз! Может быть, диверсия?

Он посмотрел на командира корабля.

— Какая теперь разница? — мотнул головой тот. — Что будем делать?

— «Орлёнок»! Почему не включаете тормозные? Почему не делаете разворот на сто восемьдесят? — пришло тревожное сообщение с Земли.

— «Земля»! Я «Орлёнок»! — отозвался Мартынов. — У нас аварийная ситуация. Повторяю: у нас аварийная ситуация. Отказали два тормозных двигателя. Разворот модуля невозможен. Модуль получил неуправляемое вращение. Мы вышли за пределы посадочной досягаемости.