Отнюдь не трудно управлять обществом, для этого нужно лишь полностью отказаться от собственного развития и всю творческую энергию вкладывать в развитие социальной системы, в актёрство. Такое может делать практически любой, главное, чтобы он имел задатки для именно этого сценария, а другой для другого, третий для... и так далее. Тогда человек вообще ничем не жертвует, а наоборот, заставляет жертвовать других социальной системе, уводя их от творческого развития. Но это не жертвы творчеству, а жертвы социуму - приношение ему своих возможностей творческого развития. Служение хозяину, государю, вождю, отечеству - может быть не забыто ими и вознаграждено. Но как известно, такое социальное творчество и уходит в социальную историю, но отнюдь не в творческую.

Может быть, кому-то это печально слышать, но утешением для таких может послужить их вера, у которой всегда есть "хозяин", способный (или не способный) оценить их представления и их жизнь. Я это говорю без иронии, хотя немного лукавлю - ибо иерархия в Творческом Начале тоже существует, но она содержит совершенно иные смыслы, чем иерархия известности и власти на Земле. Я имею ввиду не только иерархию Авторства, но и иерархию оценки каждым "хозяином" своих "вероподданых".

Безличное обязательно станет каким-либо видом движущей энергии, подобной слепым земным инстинктам. Ибо никто никого не тянул за хвост и не один раз для каждого существовал момент своевольного выбора.

Я понимаю, как людей может отталкивать, гневить, а то и пугать моя история, но всё это обычные эмоции, никто никого не заставляет верить, каждый делает свой выбор и любой волен посчитать мои суждения выдумкой или чушью, или ненормальностью (замечательно, что в слове "суждение" уже заключено право каждого судить).

Нужно признаться, что творчество и Сочинительство сладостный процесс и порою - наивысшее наслаждение. "Мучения" и жертвенность здесь в ином - в отказе от "нормальной" человеческой жизни, в отказе от "естественных" человеческих устремлений, в "ненужности" людям, в неизбежности существования среди "непонимающих" тебя людей, в одиночестве и в преодолении человеческой ограниченности, в самом пути, которым до тебя никто не шёл и который грозит многими житейскими неприятностями, в "невозможности" обрести постоянство... И это тревожное желание успеть, с пониманием своей исключительности...

Творчество может захватить всецело, поглотить всё твоё существо, спалить твою жизнь, как спичку, выжечь изнутри твой разум, не справляющийся с громадой чувств и мыслей... Такое было не раз. И важно находить "серединный путь" а творчестве, не тот серенький способ, что у людей искусства, а путь, в котором можно не терять связь с миром и не растрачивать всю энергию разом и вслепую. Нужно притормаживать себя, накапливать энергию и смыслы и вновь отдавать, нужна цикличность, а не гонка. Нужно уметь уходить и возвращаться. И при всей неуправляемости творческого процесса необходимо уметь управлять им и находить свои желания и хотения, и идти от образа к смыслу и ещё многое другое, дабы не навредить себе и другим и не навредить себе в будущем.

Я писал эту историю достаточно быстро и ежедневно, но до неё был вынужден не касаться бумаги несколько лет. Но я не жалею о будто бы упущенном времени. Мои мысли и мои знания достаточно отстоялись и вызрели, чтобы обрести энергию и чтобы я за них отвечал. Иногда стоит отвлечься, дабы затем свежим взглядом окинуть пройденный путь и сформулировать пережитое и осознанное.

Я знаю, что можно выходить из активного творческого процесса и вновь возвращаться в него, а кому-то такие перемены не по силам или нет для этого способностей. Но и Сочинителю подобные метаморфозы даются нелегко. Это тоже к вопросу о жертвенности и для уяснения самого процесса.

Сочинитель постоянно делает усилия, чтобы входить в основной вселенский творческий ритм, чтобы попасть на стремнину реки, а затем вновь выйти на спокойный берег. Единственное, что он скрывает от людей - это свою не-человеческую сущность. Он вынужден играть роль "человека" и "молчать, скрывать и таить все чувства и мечты свои" от окружающих людей, но, естественно, не от творчества, ибо оно и не нужно всем окружающим, а всего лишь редким единицам, способным понять и принять. Понять могут многие, но принять опять же только единицы.

Человеческая жизнь и нужна для того, чтобы противостоять Сочинителю, чтобы препятствовать ему своим невежеством и ограниченностью.

Человечество - "яйцо", питательная среда, в которой рождается и формируется не-человечество. Сочинитель пробивает "скорлупу яйца" и уходит в Свой мир. Для него жизнь только начинается. Будучи в этой жизни изгоем, он становится хозяином в собственном мире. Жизнь на Земле - одна из "матрёшек" вселенной. Воля и память могут быть совершенно иными. Земная воля и земная память - "ликбез" по сравнению с "неземным".