Как только они оказались в долине Парбати, Арджун забыл обо всём на свете. Здесь Беас сливался с одноимённой долине рекой. Тут случилась трагедия с кеттувалломс, и отсюда он был намерен начать поиск. Беда только в том, что вдоль русла реки, практически вплотную, располагались высокие холмы. Им приходилось обходить их стороной и сейчас вместе с отрядом горцев они как раз этим занимались. Подхлёстнутые его нетерпением маланцы, обычно такие медлительные в деревне, проявляли чудеса расторопности. С утра они шли практически без остановок и в итоге маршрут, рассчитанный на два дня, таял под ногами за сутки. Короткий привал на ночь, отдых людям и ослам, и вот уже снова горная тропа вьётся под ногами, как коварная линия судьбы…

— Это последняя деревенька на нашем пути, — повторил старик, глядя на парня преданными глазами. — Дальше будут только лес и горы. И чем дальше мы будем удаляться от русла Беас, тем больше будет леса и гор, Господин.

— Хорошо, — снова повторил Арджун.

Если этот маланец рассчитывал его запугать своими словами, то напрасно старался. И если пытался таким образом заставить передумать — тоже. Эффект будет одинаковый: он не отступит. Однако старик, выдав информацию, тут же примолк. Похоже, отговаривать всё-таки не собирался. Или робел. В глубине души Арджун удивлялся, почему он так упорно зовёт его «господином». Ведь он представился, назвал своё имя. На что маланец кивнул, пробурчав, что имён может быть множество и снова стал звать его Господином, всё выглядывая нечто непонятное на руках. Таким образом, не ожидавший ничего подобного Арджун стал знатной персоной, но протестовать не спешил. Кармишт может звать его как угодно, лишь бы слушался.

Не смотря на раннее утро на вершине холма, где находилась деревенька, наметилось некое движение. А через минуту громкий вопль прервал их разговор. Вздрогнув, Арджун уставился на холм. Это был вопль религиозного восторга, каким обычно встречают и провожают богослужебные процессии; выросшему в Индии человеку он был не в новинку, однако услышать его сейчас Арджун не ожидал.

— Что это?! — невольно вырвалось у него.

На вершине холма рядом с домами появилась красочная процессия. Толпа людей — в основном это были мужчины — двигалась в противоположную от них сторону и на плечах они несли что-то яркое, похожее на украшенный цветами трон. Кроме цветов странное сооружение увенчивали священные знаки. Красиво развевались по ветру разноцветные дупатты и ало-красные платки с золотой каймой, посвящённые Богине. Арджун не раз видел, как их повязывают на ветви священных деревьев, прося у Богов помощи и защиты от злых сил. Как ни странно, его вопрос вовсе не показался маланцу неуместным.

— Это одно божество едет в гости к другому божеству, Господин, — словно извиняясь, проговорил он.

На самом деле вопрос парня его успокоил. Если у него и были хоть какие-то сомнения на счёт его личности, то сейчас они полностью исчезли. Всей деревне Малана давно было известно, что Господин совершенно не знает традиций их Родины. Более того, он относится к ним с пренебрежением. А это значит, что пришлый белый парень действительно тот самый, за кого они его приняли, хоть ему пока и не удалось в подробности разглядеть его руки, чтобы увидеть искомое. Успокоившись, кармишт стал ещё более предупредительным.

— Наши Боги очень любят путешествовать и ходить в гости, — продолжил он, решив просветить Господина. — Когда им в голову приходит такая фантазия, они дают нам об этом знать с помощью…

— Меня это не интересует!

Арджун оборвал маланца довольно грубо. Гораздо грубее, чем планировал и чего обычно никогда не делал, но удивительным образом снова попал. Пребывая в нетерпении от поисков Рэйтана, он не собирался церемониться с горцами и отвлекаться на посторонние разговоры тоже.

— Ваши Боги могут ходить куда угодно и сколько угодно, — вспылил он. — Нам с ними не по пути. Точка. Уходим!

Арджун демонстративно отвернулся, не забыв поглубже надвинуть на голову капюшон и даже не подозревая как вовремя сейчас его гнев. Прямо на глазах маланец-кармишт пропитался к нему ещё большим уважением и согнулся чуть ли не до земли. В его голове происходило дополнительное убеждение в незыблемости своего умозаключения, и мистер Униял для него окончательно стал Господином, так как последний отличался весьма вспыльчивым нравом.

— Конечно, уходим, Господин, — кротко согласился кармишт и дал знак своим людям.

Помощник Мистика опустил бинокль. Он шёл в составе процессии, одетый так же, как и местные жители, дабы полностью слиться с толпой. Его многое тут поражало. Не смотря на то, что он был индийцем, он редко выбирался из офиса, чтобы непосредственно столкнуться с реальной жизнью и последний раз участвовал в подобном шествии в глубоком детстве. И то это тогда было театрализованное представление. А здесь действо обрушилось на него со всей реальностью, шумом, гвалтом, суетой и криками детей. Даже голова разболелась. Какое-то время он чувствовал себя оглушённым и опустошённым, желая как можно скорее убраться из горного селения. Желание подогревало то, что такого приказа — следить за караваном с чарасом — Господин ему не давал. Это была его личная инициатива, так как хозяина полностью удовлетворила полученная с первого раза информация. Вот только он, как его помощник прекрасно знал: пройдёт время, и Господин всё равно задаст этот вопрос. Почему из деревни малана вышло шесть гружёных животных, а нужный груз везли всего два? Что задумали эти горцы у него за спиной? Не было ещё такого случая, чтобы что-то прошло мимо его внимания, а странное поведение маланцев уже наверняка копошилось в его голове. «Правда всегда рано или поздно выползает наружу», — думал помощник, на свой страх и риск отправляя себя в незапланированное путешествие. Почти животный ужас перед хозяином сжимал нутро. Тот был страшен в гневе. И когда босс решит задать ему провокационный вопрос, он должен быть готов.

И вот теперь помощник смотрел на топающий внизу под холмом караван и гадал: что же в нём особенного? Что тревожит его? Куда направляются маланцы, да ещё с такой торопливостью? Ответов не было. А ещё его тревожил внешний вид одного из участников экспедиции.

«Кто этот рослый мужчина, что всё время ходит в плаще, не снимая?» — размышлял шпион, пристально рассматривая в бинокль фигуру. «Да ещё и капюшон нацепил».

По странному стечению обстоятельств этот человек постоянно находился к нему спиной. А когда поворачивался, то одновременно с ним двигались другие люди, и так получалось, что помощник никак не мог разглядеть его лица. Этого он никак не мог вынести. Тайны он не любил — издержка профессии. Его работа была разгадывать их и доносить Господину в мельчайших подробностях, а потому сейчас он испытывал глухое раздражение.