— То есть до Бхунтара от Маникарана примерно сорок миль, — сразу поправил себя Рэйтан, уточняя мысль. — А отсюда до Маникарана ещё ближе. Киара, мы почти пришли! Думаю, немного поплутаем прежде, чем я найду город, но к вечеру должны выйти. Идём! — мужчина нетерпеливо вскочил на ноги и протянул ей руку, собираясь увлечь за собой. — Привал отменяется! Чем скорее мы доберёмся до Маникарана, тем лучше. Там и отдохнём.

Киара с сожалением посмотрела на серую поверхность озера. Сейчас оно было спокойным и тихим, напоминая застывшее стекло. Иногда по матовой глади пробегала лёгкая рябь, подчиняясь дуновению ветерка, но в целом поверхность воды была неподвижна. Ни дать, ни взять колдовское зеркало, отражающее в себе суть мироздания. Очень захотелось подойти ближе и заглянуть в него. Увидеть то, что обычно скрыто от людских глаз. Может, озеро покажет ей будущее? Или волшебный миг прошлого, когда по Земле ходили великие Боги? Существовала легенда, что однажды, давным-давно, здесь проходили Бог Шива и его супруга Богиня Парвати. Горы и пышные зелёные леса настолько очаровали их, что они решили тут задержаться. Ровно тысячу и сто лет они оставались на этом месте. И вот однажды, когда супруги забавлялись друг с другом в водах бегущей реки, драгоценный камень из серьги Парвати выпал и исчез в воде. Как всякая женщина Парвати расстроилась. А Шива, как любящий муж, приказал своим спутникам найти драгоценность. Но поиски оказались безуспешными. Разгневанный Шива открыл свой третий глаз, что привело к большим беспорядкам во Вселенной и Вселенная, опасаясь великих бедствий, пришла в смятение. Для того чтобы успокоить гнев Бога, на помощь явился змеиный царь Шеша. Он стал шипеть, поднимая потоки кипящей воды, которая бурлила и приносила с собой драгоценные камни, подобные тому, что был потерян. Шива и Парвати были удовлетворены. С тех самых пор вода в этом месте продолжает оставаться горячей и, говорят, в местной реке очень долго находили зарытые в песок драгоценные камни. Никак те самые, что не успела (или поленилась) подобрать Парвати. Так и название местного посёлка — Маникаран — переводилось как «ушная драгоценность». Буквально: серьга. Древняя легенда оставила свой след в названии города, словно подчёркивая, что всё, что случилось когда-то — правда.

— Хочешь искупаться?

Голос Рэйтана вывел её из задумчивости. Заметив её сожалеющий взгляд, мужчина остановился и вопросительно смотрел на неё, а Киаре в его словах вновь почудились поддразнивающие нотки.

— Мы могли бы задержаться здесь, — поддержал он. — Купаться вместе. Искать… драгоценности.

О, Богиня! Он что — читал её мысли? Киара изумлённо хлопнула ресницами. Воображение мгновенно услужливо нарисовало ей картину раздевающегося мужчины, медленно входящего в воду. Под влиянием только что вспомненной легенды в том озере уже была она, как Парвати, и ждала своего супруга… Рэйтана. Видела его крепкое мускулистое тело, сильные руки… Он войдёт к ней и это будет словно древнее колдовство, невероятно мужское и грозное.

«А ещё невероятно приятное», — шепнула женская интуиция, безошибочно угадывая действия возлюбленного.

Под влиянием легенды все образы в её воображении ожили, и Киара даже потрясла головой, чтобы от них избавиться. Рэйтан Деон Арора и она? В озере?! Нет-нет, ни к чему хорошему это не приведёт! Довольно большое пространство вокруг водоёма сразу сузилось до катастрофических размеров, будто запирая их наедине…

— Нет-нет, — машинально пробормотала она, невольно повторяя свои мысли. — Ни к чему хорошему это… не приведёт.

Чёрная бровь мужчины вопросительно приподнялась кверху:

— Почему не приведёт?

«Договаривай, Киара Шарма!» — горячо шептало мужское эго. «Не обрывай фразу на полуслове!»

На самом деле он знал о чём она думала. Этот румянец на девичьих щёчках, сексуальное смущение, блестящие глаза — всё яснее ясного указывало, о чём думала Киара. О том же, о чём и он: об их единении, но, как всегда, Киара струсила в последний момент.

— Просто ни к чему! — нашлась она, очнувшись от его голоса. — Ни к чему это.

С этим нужно было что-то делать. Её стеснительность разжигала кровь. Заставляла кипеть исконно мужское, покоряющее и побуждала начать убеждать в обратном. Что всё ЭТО очень даже «к чему». Что ЭТО естественно и абсолютно нормально. Что его мужественность давно жаждет познать её… Рэйтан еле сдержался.

— Ладно, как скажешь. Тогда идём?

Малявка качнула головой из стороны в сторону.

— Искупаемся в Маникаране, — словно извиняясь, проговорила она. — Наверняка там много купален. Кажется, я даже читала однажды об этом.

— Ну, раз Господь наградил местных жителей кипятком прямо из земли, то думаю что да, много.

И, бросив последний взгляд на озеро, Рэйтан отправился в путь.

Строго говоря, место, куда они направлялись, не было городом. Расположенный на высоте почти в две тысячи метров Маникаран являлся небольшим посёлком, разделённым надвое горной рекой. Правый и левый берега были очень узкими, и лишь местами долина расширялась настолько, чтобы можно было организовать полноценное поселение. Расти и шириться Маникарану в прямом смысле было некуда, а потому, как виденная ранее Шимла, он лез на крутые склоны гор, заставляя людей обживаться на них, подобно птицам. В этом было счастье и несчастье всех маленьких, зажатых скалами городков: с одной стороны, они никогда не станут гигантскими, многолюдными и переполненными горными курортами, а с другой стороны, в стремлении использовать каждый клочок земли, их уродовали сами местные жители, застраивая шаткими хибарами любое мало-мальски подходящее пространство до неузнаваемости. Архитектурные красивые памятники просто терялись на фоне убогого «великолепия». К слову говоря, Маникаран считался важным священным местом: кроме горячих источников, ради которых сюда приезжало множество туристов, тут было внушительное количество храмов, используемых для паломничества, как индусами, так и сикхами. Всё это давало местным жителям основания не смущаться скромного звания «посёлок», и гордо именовать свой дом громким именем «город».

Через пару часов пути Киара убедилась, что выбранное Рэйтаном направление оказалось верным. По каким-то одному ему известным признакам он безошибочно вывел их из леса к цивилизации. Сначала им начали попадаться едва заметные следы человеческого присутствия, которые постепенно делались всё более явными, а затем возник и сам город. Маникаран предстал перед ними с высоты птичьего полёта, и это не было преувеличением. Дело в том, что долина Парбати, пробуравленная рекой, находилась в низине. А они вышли из леса намного выше того места, где располагался город. Справа от путешественников такой же густой щетиной произрастал лес, сзади высились грозные Гималаи, а слева, по склону горы, к долине спускался умопомрачительный серпантин.

— Нам туда, — проговорил Рэйтан, кивая на извивающуюся дорогу.

И лишь пройдя ещё пару метров вбок, они смогли разглядеть первые домики, лепящиеся по склонам гор, а также центр поселения с каменными строениями. Над Маникараном поднимались густые клубы пара.

— Добро пожаловать в индийский ад, — произнёс Рэйтан, указывая вниз, и Киара невольно оценила его юмор.

Картина, представшая перед глазами и, правда, чем-то напоминала ад. А ещё больше парную под открытым небом, где вместо запаха мыла — лёгкий привкус серы на языке. Впрочем, чем больше они стояли, тем больше принюхивались. Очень скоро серный дух совсем перестал донимать.