— Встретимся в танце? В каком смысле? — уточнила она. — Сафа-джи сказала мне, что катхак это женский танец.

— Ну-у, информация Сафы слегка устарела, — «обрадовал» её Нирмат.

Из-за плеча Арора говорить было неудобно; соперник практически полностью скрывал Киару — это раздражало, но он терпел, надеясь на танец. Главное, чтобы поскорее началось представление! Тогда гости уже не смогут уйти, и несносный Арора угомонится. Пока же он смотрел так, будто собирался взять Киару на руки и унести. С него станется!

Старейшина Джнат тоже прекрасно оценил ситуацию. Ему пришлись не по сердцу переглядки парней. Арора своё не отдаст, это ясно как день, а его глупый сын вообразил, что сможет, во что бы то ни стало, получить чужое. Он помог сыну с просьбой о танце, но теперь, пока не случилось драки, нужно было разрядить обстановку. Джнат подал знак музыкантам, и те заиграли. Звуки мелодии полились над площадью, заставив всех собравшихся рассесться по местам и умолкнуть, и спорщики тоже умолкли. В тот же миг на сцену порхнула стайка девушек в небесно-голубых камизах, покроем в точности как у Киары, и привлекли к себе всё внимание. Волосы местных красавиц были украшены цветками жасмина, на лодыжках висели сотни латунных колокольчиков, издающих нежный перезвон, и девушки легко поклонились в разные стороны, приветствуя зрителей, замерев в грациозных позах, когда одна нога скрещена позади другой.

Когда-то катхак действительно являлся исключительно женским, да ещё сольным танцем. Он зародился на севере страны и быстро распространился по всем населённым пунктам. Его танцевали во дворцах и в деревнях — главным образом, конечно же, во дворцах, чтобы ублажить взгляд правящего господина, но со временем многое изменилось, и катхак слился с другими танцами. В древнем искусстве под влиянием современности произошли изменения, и теперь танцоров в катхак могло быть несколько. Главное, чтобы они двигались слажено, гармонично, и чтобы действие смотрелось как единое целое. Однако в одном древний танец, остался неизменен: это по-прежнему было движение — история, способ рассказать легенду или притчу посредством жестов и музыки. Своего рода музыкальная миниатюра.

Над притихшим собранием гулко поплыли низкие тона ситары и тампура. Дробью раскатился звук ударного барабана табла. Всё настойчивее вёл свою партию пакхвадж и танцовщицы ожили. Плавно и незаметно пришли в движение их руки. Девушки покачивались, чуть изгибая тело, и их текучие перемещения приковывали к себе взгляд. Вот руки двинулись ладонями вверх. Вот замерли пальцы, сложенные в особые фигуры на языке жестов… Громче и жёстче разносится над сценой рокочущий, низкий звук барабана и вот уже пришли в движение ноги. Плоский удар стопой, звон бубенцов, удар пальцами с носка на пятку… Звенят, звенят, не останавливаясь, бубенцы. Отсчитывают ступни ритм, притоптывают, то равномерно, то с «рваным» тактом. Под аккомпанемент собственных кхунгру выступающие девушки начали разыгрывать незамысловатые сценки из повседневной жизни: вот кто-то черпает воду из колодца, вот прихорашивается перед зеркалом красавица, а вот юная дева ожидает прихода своего возлюбленного… С очаровательной непосредственностью танцовщицы передавали жизненные ситуации лишь при помощи жестов.

Рэйтан почти не смотрел. Старейшина Джнат настойчиво тянул его за рукав, усаживая на лавочку рядом с собой, и он подчинился. Не стоило устраивать скандал в праздник, да ещё на виду у всей деревни. Но на самом деле гораздо больше, чем представление его интересовало отсутствие Нирмата. Едва зазвучала музыка, как хитрец куда-то делся. После всего того что случилось, Арора был уверен, что абориген не до конца выложил свои карты. Поганец задумал что-то ещё.

Громкий звук барабана завершил выступление первой группы артистов и девушки замерли, остановившись в скульптурных позах. Получив свою порцию аплодисментов, они унеслись со сцены так же быстро, как и появились на ней: ни дать, ни взять те самые тимелии лазурного цвета, что они видели с Киарой в лесу. А когда звон от колокольчиков утих вдали, на сцене появилась группа танцоров постарше. Среди девушек Рэйтан с удивлением разглядел уже знакомую ему Анью, а среди мужчин обнаружился и Нирмат.

— Это мой сын, — с гордостью шепнул старейшина, как будто Рэйтан мог не узнать паршивца. — Мой мальчик отлично танцует!

На этот раз танцевальная композиция изображала сцены из жизни Богов. Снова ритмически звучал пакхавадж. Ему вторили струнные: саронги и ситары. Сначала ритм был медленным, но он быстро перешёл в стремительные пируэты. Мужчины танцевали грозно. Девушки — нежно. Широкие юбки волнами летели вокруг бёдер танцовщиц, вызывая восторг мужской части публики и громкие хлопки зрителей в особо понравившихся местах. Что до Нирмата, то он двигался весьма неплохо. Он явно старался, пытаясь впечатлить Киару. Очень часто парень приближался к краю сцены и принимал эффектные позы, срывая аплодисменты. Но Киара, вместо того чтобы проникнуться его ловкостью и статью, внимательно следила за ногами танцоров, отсчитывая про себя ритм. Губы девушки слегка шевелились. Рэйтан всмотрелся, и лёгкая усмешка невольно пробежала у него по лицу. Вот теперь ему стало интересно смотреть! Скачущий по сцене, словно горный… кхм… представитель парнокопытных Нирмат, и девушка, считающая такт, вместо того, чтобы любоваться на пылкого красавца.

Между тем танцоры выделывали сложные ритмические рисунки, выбиваемые стопами, пятками и носками. Звенели колокольчики. Иной раз даже складывалось впечатление, что связки кхунгру на лодыжках танцоров были отдельным музыкальным инструментом. Таким же самостоятельным как ситара или табла в руках музыкантов. Подчиняясь сложным движениям ног танцующих, колокольчики создавали собственную музыку. Короче говоря, это выступление было совсем иного класса. Гораздо более изощрённее того, что они видели поначалу. Зрители буквально взорвались восторженными аплодисментами, когда танцоры закончили: присели все разом, вытянув вперёд руки.

— Анья! Анья! — скандировали некоторые, поддерживая любимицу. А старейшина Джнат без устали хлопал в ладоши и повторял:

— Это мой сын! И это мой сын!

— Он молодец! — поддержала Киара, и Джнат обрадовался самым непосредственным образом.

— Это ещё не всё! — воодушевился он. — Сейчас Нирмат и Анья покажут нам сказание о Радхе и Кришне. Они очень много репетировали. Старались, чтобы каждое движение было полно совершенства… Не мои слова! — тут же воскликнул старейшина, заметив какими глазами посмотрела на него девушка. — Это Анья так говорит. Но вы смотрите, смотрите! Уже начинается!