Шрифт:
— Возвращайся, Ил, — прошептал Бруно в шелесте травы. — У меня в подвале просто охренительные лампочки и гирлянды.
Невидимые руки шамана утянули ее в шквальный порыв ветра, и буря злобы, ненависти и скорби выплюнула ее во тьму. Над головой вспыхнула и потухла красная лампочка.
Глава 21. Шаг вперед
Красный.
Красный.
Красный.
Желтый
Красный.
Фиолетовый.
Красный.
Именно такой порядок цветов яркой гирлянды обозначал: “Мне оторвал голову куколд Патрик”. Ил повторила эту комбинацию тысячу раз. Бруно сидел на ступенях и курил, наблюдая за мигающими огоньками на потолке. Он разгадывал ребус молчаливой подруги и не находил ответа.
Ил увидела в глазах Патрика то, о чем он вряд ли говорил вслух. Он знал, что Феликс отец Дерека и поэтому был уверен, что ему не прилетит по ушам от брата. Знал и молчал. Знал и воспитывал чужого выродка, который, вероятно, кинулся на защиту ублюдочного лося и справедливо огреб от голодной волчицы.
Красный.
Красный.
Красный.
Желтый
Красный.
Фиолетовый.
Красный.
Бруно медленно моргнул и сказал:
— Я печальный и одинокий призрак, помогите мне?
Ил повисла посреди подвала эфемерной ветошью. Ее убили. Оторвали голову. И кто это сделал? Тупой и жалкий рогоносец, чья жена отсасывала Феликсу за его спиной. Ил точно была уверена, что эта сука не раз заглатывала член Черного Когтя.
— Не то, да? — Бруно вздохнул и потушил окурок. — Ил, там же буковки есть. Давай, ты по буковкам мне донесешь свою мысль.
“Алиса шлюха” — сердито замигали разноцветные лампочки.
— Я не знаю, кто такая Алиса, — парень положил подбородок на кулак, — но имя однозначно шлюшье.
— Зайчик, — в подвал заглянула полная и румяная женщина. Она обеспокоенно шепнула. — К тебе родители Ил. С ней что-то стряслось?
Она испуганно посмотрела на мигающие лампочки и охнула, прижав ко рту ладонь. Через минуту к Бруно спустились поникшие и тихие родители Ил.
— Милая, — прохрипела сквозь слезы Дебра, укутавшись в тонкую накидку. — Ты тут?
— Тут она, — Бруно вздохнул. — Только отказывается говорить.
— Милая, — спрятала лицо в руках. — Доченькая моя… Господи… Илоша…
— Звонил Феликс, — бесцветно произнес Оскар, глядя в пол. — Сказал, что ты мертва.
Ил молчала. Бруно потер бровь и посмотрел на гостей:
— Вероятно, она в курсе. Ей надо осознать свою смерть, чтобы двигаться дальше.
— Двигаться куда? — блекло спросил Оскар.
— А это уже решать ей, — парень пожал плечами.
— Не оставляй нас, — Дебра в отчаянии посмотрела на мигающие огоньки. — Ну, подумаешь ты призрак! С кем не бывает, да?
— Не надо навязывать духу свою волю, — Бруно поднял осоловелый взгляд на женщину. — Захочет, останется, но если…
— Мне нельзя домой, — тихо отозвалась Ил. — Слишком много воспоминаний о прошлой жизни. Чего только стоит плюшевый медведь на книжной полке! Я даже не смогу его потискать. А фотографии? Если я при жизни не была самостоятельной, то после смерти надо научиться жить независимо, благо мне не нужна крыша над головой и еда. Кругом одни плюсы.
Бруно тихо передал волю Ил, и Дебра прижала влажный платочек к губам. Оскар уставился на потолок, спрятав руки в карманы, и произнес:
— По пятницам в семь часов вечера у нас будут спиритические созвоны через Бруно. Не явишься хоть раз на встречу, доча, я возьму ружье и устрою твоим бывшим хахалям кровавый террор. И выродка их не пожалею.
— Оскар! — Дебра охнула.
— Я потратил столько нервов, денег и здоровья на твое воспитание, — мужчина закрыл глаза, — а теперь меня приглашают на твои похороны. И в яме будет лежать даже не человек, а мертвая волчица.
— Если так подумать, то это и не ваша дочь, — Бруно криво улыбнулся. — Вместе с Ил зверь лишился всей человечности. Конечно, обидно, что пушистую животинку прикончили, но сама-то Илона цела. Ее память, ее личность крепки. Знаете, многие шаманы только и мечтают, чтобы достичь истинного просветления, освободиться от оков плоти и остаться самим собой. Ил сделала шаг вперед, Оскар. И я не поддерживаю геноцид йети.
— Ладно, про волчонка я погорячился, — согласился мужчина.
Дебра выдохнула, покачнулась и со стоном привалилась к стене.