— В чем?

— В мамских штучках, — оборотень вздохнул. — Она будет отличной бабушкой. Тебе очень повезло.

— Как утопленнику, — рыкнула Ил, наблюдая, как в бар заходит недовольный и злой Феликс.

Мужчина бесшумно сел перед пьяной парочкой, и лицо Ричарда расплылось в улыбке. На гневное и ревнивое молчание Феликса, юноша поделился и с ним своими отцовскими планами. Черный Коготь заскрипел зубами и тихо прошипел в сторону зевающей Ил:

— Скажи, что не видать ему от тебя ни одного волчонка. Там не то, что тридцати процентов не светит, там и даже пяти нет.

— Зачем рушить розовые мечты? — девушка отмахнулась от мужчины.

— Мы будем очень стараться, — Ричард полез с поцелуями к Ил. — Да, моя любовь? Уйдем с тобой в лес и не выйдем из него, пока не произойдет чуда.

— Почему бы нам не поработать над чудом прямо сейчас? — она прижалась к Ричарду в желании разозлить Феликса и заглянула в его искристые голубые глаза.

— Прямо здесь? — недоуменно моргнул юноша и покраснел, оглядываясь по сторонам. — Я стесняюсь.

Феликс хохотнул, всматриваясь в смущенное лицо Ричарда. Ил жутко взревновала подлеца с желтыми глазами, в которых мелькнула нежность. Она не желала делить Черного Когтя с глупым мальчишкой. Феликс обязан страдать только по ее персоне!

— На медвежьей шкуре, — прошептала Ил.

Ричард вскочил на ноги и требовательно потянул ее за собой. Девушка кинула презрительный взгляд на удивленного Феликса и враждебно оскалилась. Она нагло и бессовестно уводила желанную добычу из под его носа.

— Я отымею его во всех позах, — она наклонилась к Феликсу и клацнула зубами. — Или он меня. А ты третий лишний.

— Жестоко, Искорка, — мужчина покачал головой. — Сначала ты раскурочила мою машину…

— А теперь я раскурочу твое сердце, — с ненавистью прошипела Ил. — Ты никому не нужен! Ни Ричарду, ни мне! Вот так!

Она выскочила за юношей на улицу и в очередном запале безумия кинулась к дому, периодически жадно и с толикой ярости целуя Ричарда, чтобы мелкий говнюк не передумал на полпути вершить чудо из чудес на медвежьей шкуре. В квартиру они ввалились уже полуголые, раздраконенные алкоголем и нетерпеливыми ласками.

Ричард взял злобно рычащую и ревнивую Ил грубо и неумело, вжав ее раскрасневшееся лицо густой мех, от которого несло не только мертвым медведем, но и Феликсом, и пришел к финишу неожиданно быстро. За несколько рваных фрикций, которые охватили его тело сильными судорогами. Упругий узел скользнул в разгоряченное лоно Ил и тут же выскользнул, пусть и с тянущей болью.

— И все? — девушка приподнялась на локтях и возмущенно посмотрела в морду засыпающего оборотня. — Ты охренел?

— Я же говорил, он совершенно не умеет пить, — над вздрогнувшей Ил навис Феликс.

Не успела девушка вякнуть и слова, как рыкнувший оборотень крепким и уверенным толчком овладел ею, заткнув рот когтистой лапой.

— И всегда забывает закрыть дверь, — процедил Черный Коготь рывком вжавшись в ягодицы мычащей от возмущения Ил. — Тише, Искорка, мы же не хотим разбудить Дикки.

Не было в Феликсе нежности и ласки, только звериная похоть, которая вырывалась из него резкими и жестокими толчками. Ил с глухими стенаниями вскинулась под ним, обращаясь в клыкастое и когтистое чудовище, но Феликс ловко передавил ее шею крепкой и напряженной лапой в локтевом захвате. Ил сердито прокряхтела, пытаясь разбудить похрапывающего Ричарда, но пушистый идиот буквально отключился и ушел в мир сновидений всеми четырьмя лапами.

Беспомощность перед разъяренным и возбужденным Феликсом взыграла в постанывающей Ил красками страха и липкого желания. Сучья тень в ее теле воспылала страстью к агрессивному самцу, что с ненавистью вдавливал ее в поскрипывающий матрас, и подчинила ее сознание в черный кокон раболепного сластолюбия. Задыхаясь в омуте животного исступления и потеряв все человеческое, Ил хрипло завыла. Черный Коготь с утробным рыком протолкнул пульсирующее естество в волчье чрево, и Ил утонула в густой и безмолвной тьме.

Из сумеречной мглы ее вырвал, тихий и взволнованный голос Ричарда, чья теплая рука лежала на ее шерситом животе. По другую сторону от нее в лучах яркого солнца сидел голый и очень удивленный Феликс. Ил рыкнула на него и нервно облизнулась.

— Я… — Ричард сглотнул, поглаживая недовольную волчицу по пузу. — Я… Это… Я ничего не понимаю…

Ил хотела задать вопрос, что тут происходит, и из нее вместо слов полез скулеж. Она тряхнула головой, пытаясь обратиться в человека, но так и осталась лежать на медвежьей шкуре мохнатой волчицей.

— Я, конечно, говорил про чудо, — затараторил Ричард, подскакивая на ноги, — но не о таком! Это какое-то извращение!

— Дикки, тебе надо успокоиться, — Феликс прилег рядом с настороженной Ил и ласково обнял. — Доброе утро, Искорка. Как спалось?

Она заворчала. Телячьи нежности от Феликса после вчерашнего казались ей очень неуместными.

— Как твое самочувствие? — прошептал мужчина, прижав ладонь к ее животу.

Ил замерла и с тревогой прислушалась к себе, но ничего не почувствовала. Никаких призраков потенциальных волчат.