План был прост и до ужаса изящен. Завалиться к счастливому семейству и вырвать им глотки. Стая не осудит, по крайней мере, вслух. Феликс допустил ошибку и должен ее решить, раз упрямая Фиалочка так его подставила. Он оторвет ей голову и кинет к ногам мерзкого Ричарда. Он альфа, он жесток и не потерпит такого наплевательского отношения к его авторитету.

Феликс дождался когда свет в окнах милого домика из оранжевой кирпичной кладки с зеленой крышей потухнет и бесшумно перепрыгнул через низенькую оградку, заросшую вьюнками. Мужчина медленно разоблачился из неудобного костюма и сложил вещички на дорожке у крепкого деревянного крыльца. Не хотел он доводить ситуацию до глупой и некрасивой мокрухи, но нельзя рисковать.

Мужчина поднялся по ступеням, с хрустом костей обращаясь в шерстистого монстра, и под горшочком с геранью отыскал ключик. Хороший и благополучный район, где люди не боялись воров и всякой другой швали. Как жаль, что Феликс подпортит идиллию милого поселка.

Оборотень тихо провернул ключ в замке и тенью вошел в дом, где пахло сырым мясом и почему-то сладкими булочками. Он направился через гостиную к лестнице. Щелчок, и его ослепил яркая люстра с пятью плафонами в форме лилий.

— Ты бы не мог отойти чуть в сторонку, — в глубоком кресле с двуствольным ружьем в руках сидел усатый Оскар. — Не хочу замарать кровью вышивку Дебры.

Феликс недоуменно оглянулся. На стене над комодом висела картина с талантливо вышитыми тюльпанами в высокой вазе.

— А чего бы и не замарать, — зло отозвалась женщина с лестницы. Белая сорочка в крапинку никак не гармонировала с револьвером в ее аккуратных наманикюренных ручках. Крупные бигуди на ее голове добавляли в ее образ нелепой и карикатурной зловещести. — Вопрос на миллион, милый. Обычные пули тебя убьют? Или обязательно нужны серебряные?

Под тихим ласковым голосом Дебры звенела холодная сталь. Улыбка натянутая и подобна оскалу безжалостного зверя.

— Ты, все же, отойди, — прищурился Оскар, — чуть левее.

Феликс молча повиновался. Если он успеет вскрыть горло усачу, то Дебра точно его пристрелит. Она держала револьвер уверенно и крепко. Он обратился в человеческий облик, чтобы не нервировать напряженных и агрессивных людей, и женщина скривилась, сузив глаза.

— Прикройся! Совсем никакого стыда нет!

Феликс медленно потянулся к желтой подушке на диване и прикрыл несуразной плюшевой вещицей свое хозяйство.

— Это моя любимая подушка, мерзавец, — Дебра цокнула.

— Я же не знал! — хрипло отозвался Феликс.

— Присядь, — Оскар кивнул гостю. — В ногах правды нет.

Оборотень медленно опустился на край дивана с пепельной бархатной обивкой, и мужчина задумчиво пожевал усы.

— Зачем пожаловал?

— Мне кажется, ответ очевиден, — Феликс не спускал желтых глаз с лица Оскара. — Убить и защитить стаю.

— И что же тебя натолкнуло на мысль, что мы представляем угрозу для твоей стаи? — Оскар изогнул бровь. — Вот тебя я с удовольствием пристрелю, но, вероятно, твои шавки явятся мстить за тебя. Так ведь?

— Да, — гость сузил глаза.

Раздался глухой вой, разъяренный рык и громкий грохот. Феликс поднял голову к потолку и нахмурился.

— Вы ее заперли, что ли?

— На цепь посадили, — прошипела Дебра.

— Она же не собака, чтобы на цепи держать! — рявкнул Феликс.

— Завтра Ил ничего и не вспомнит, — Оскар хрустнул шейными позвонками. — Она в последнее время очень шустро бегает. И это ты виноват, мудила. Из-за тебя она так страдает.

— Я предлагал ей стать моей женой, — Феликс обиженно скрестил руки на груди. — Я готов нести ответственность.

— Так вот как у волчар позорных решаются проблемы? — хохотнула Дебра. — А кто тебе сказал, что я одобрю тебя в мужья моей милой доченьке? Сдался мне блохастый зять!

— Нет у меня блох, — прорычал Феликс.

— Я бы не был так уверен, — цокнул Оскар.

На втором этаже упало что-то тяжелое, и Ил опять взвыла, скрежеща когтями по полу.

— Наш разговор зашел в тупик, — Феликс закрыл глаза. — Предлагаю разойтись с миром. Я приношу искренние извинения за то, что потревожил ваш покой.

— Мааам, — донесся жалобный и приглушенный вопль Илоны. — Мааам.

Дебра вздрогнула и поджала губы. Феликс оглянулся на женщину и вздохнул:

— Даю слово вести себя прилично.

Дебра дернула головой и кинулась на отчаянный вой дочери. Через минуту Феликс уловил тихую колыбельную. Оскар нахмурился:

— Что бы ты сделал, если кто-то обидел твою единственную дочь, которой ты менял подгузники бессонными ночами? Если бы кто-то взял и из-за прихоти разрушил всю ее жизнь?

— Я хочу исправить свою ошибку, — холодно отозвался Феликс.