— Наконец-то, Владыка… — выдохнул я, приложив руку к сердцу и склонившись в неглубоком поклоне.

— Рассказывай всё! — потребовал Ипрохан, никак не отреагировав на своеобразное приветствие.

Всё? Чего он хочет услышать? Что ж! Отбрасываем на время шутовскую маску.

— Думаю, Великий, что основные моменты моих приключений Вам доложили, поэтому разрешите сразу перейти к выводам? Пусть и дурака, но бывшего непосредственным участником.

— Велю. Продолжай!

— Заговор… Серьёзный заговор на самом высшем уровне!

— Не удивил — они есть всегда. Примазаться к моей власти многие хотят!

— Вы неправильно меня поняли — не за место рядом, а… ВМЕСТО ВАС!

— Точно — дурак! Моя власть непоколебима!

— Бесспорно, но позвольте, Ваше Величество, рассказать всё с самого начала, увиденное глазами человека, недавно очутившегося в прекрасном мире Меллория и не имеющего никаких привязок ни к одной группе аристократии? Для всех я — никто… Пыль под ногами! Единственный шанс дожить до глубокой старости — выбрать самую сильную и правильную сторону. Кроме Вашей руки идти больше не под кого. И вдвойне приятно осознавать, что личная симпатия к Вашей персоне полностью накладывается на мой прагматичный взгляд на жизнь.

— Хорошо льстишь! Тонко! — ухмыльнулся король.

— Не скрою — умею. Только сейчас это ни при чём. Под Вами трон “горит”, и вместе с ним готов полыхнуть мой шутовской колпак.

— Подробнее! — даже привстал от напряжения правитель, и, немыслимое дело, отодвинул бокал с вином, протянутый слугой.

— Как и говорил, начну с самого начала. Когда приехал в Школу Шутов, то Замруд….

— Неблагонадёжная тварь! Руки до него и его своры не доходят.

— Неблагонадёжный? Странно… Кажется, что кто-то очень хочет, чтобы Вы так думали. Кто? Это не мне судить, но Хохотун и другие учителя каждый день вбивали в наши пустые головы, что Ваша власть — это истинное благо для всего Нагорного королевства. Представляете, какому сброду приходилось внушать прописные истины, если даже простой иномирец оказался лучшим учеником?! У него получилось. Во время Гона многие шли в смертельную атаку, выкрикивая не имена своих хозяев, а “За Ипрохана!”, - беззастенчиво врал я.

— Что ты знаешь про Гон? — перебил король. — Сведений много, но слишком противоречивы — все выгораживают себя, как только могут.

— Гон… Ещё одна монетка в копилку заговора. Странности начались сразу — нас никто не предупредил. ВСЕХ, кроме нас, оповестили магически! Можно сколько угодно говорить, что школьный маг Мениус был пьян и в не состоянии прочесть послание, но это не верно. Я лично видел его весь день полностью трезвым!

— Мне именно так и доложили про его невменяемость…

— Врут. Но странности только начинались! Отряд пограничников с заставы, который и сообщил нам о беде, согласно приказу попытался воссоединиться с основными силами военных. Здесь я могу говорить только со слов некоего десятника Розуна, который и принёс известие. Все заставы были захвачены мгновенно и одновременно, словно опытные бойцы в них не успели подготовиться к обороне или отойти в сторону столицы. Почему? По его выводам, были переданы неверные данные о сроках наступления хатшей…

— Насколько можно верить этому Розуну? Почему не допросили?

— Причина проста — погиб со своим отрядом. Верить? Не знаю… Только он вместе с нами вступил в схватку, не прячась за чужие спины. Так и сказал перед боем: ”Если не могу защищать столицу у её стен, то пролью свою кровь там, где настигнет долг!”

— Веская причина прислушаться к его выводам, — кивнул головой Ипрохан. — Дальше что?

— Отбились. Маг Мениус сотворил какое-то заклятие перед смертью и это нас спасло. Вопрос в другом… ЗАЧЕМ подставили под удар хищников только лишь Школу Шутов? Кому помешала она? Лично я, как бы Первая Советница меня ни ненавидела, слишком мелкая сошка для такого размаха. Остаётся лишь Замруд и его идеи о сильной королевской власти. Уничтожить группу преподавателей, верных Вам, Ваше Величество, с помощью Гона — отличный ход, не вызывающий подозрения. И получилось бы, если бы не выжили…

— Хм… — задумался король. — Что есть ещё?

— Нападение на меня и Гвардейцев. Явно спланированное человеком, знавшем о сроках и маршруте передвижения. Боюсь, что в предательстве был замешан и некий сержант Порж, проигнорироваший личный приказ Владыки, что, по словам моего наставника Замруда Хохотуна, является тяжким и позорным преступлением. Герцог Танлийский попытался разговорить барона Клауского, но тот помер от сердечного приступа, не справившись со страхом.

— И зачем было убивать тебя?

— Чтобы не состоялось этого разговора, Владыка. Больше ничего не могу предположить.

— Вина! Много! — неожиданно прервал наш разговор Ипрохан. — Голова пухнет! Одни падлюки кругом!

Я попытался встать и вежливо удалиться, но был остановлен повелительным жестом.

Пили молча и мрачно, пока король не вырубился прямо за столом…

Придя к себе в комнату, долго не мог уснуть, слоняясь из одного угла в другой и пытаясь упорядочить мысли после рандеву с венценосным.

Первое. Мозги королька пропиты, конечно, но не до такой степени, чтобы он совсем не обращал внимание на происходящее вокруг него. В минуты просветления может не только думать об очередной порции бухла и увеселений, но умеет слушать и складывать свою картину в голове. Какие выводы он сделает после этого разговора?