— Тебя как зовут?

— Сержант дворцовой стражи, барон Порж Клауский! — гордо выпятив грудь, представился он.

— Так скажи мне, Порж… — намеренно опустив его титул, поинтересовался я. — Согласно Уставу, прямые приказы Владыки дополнять третьим лицам запрещено, а также трактовать по своему усмотрению. Ничего не забыл? Получается, что кто-то, отдав тебе распоряжения, проявил неуважение к самому королю. Чем грозит подобное?

Внезапно выбив мой меч ногой, сержант навалился, сильно сжав горло.

— Щенок! — прорычал он, дохнув в лицо несвежим дыханием. — Я не всегда был бароном, и многие помнят Портового Зверя! Сейчас ты познакомишься с ним!

Не пытаясь оторвать от себя этого громилу, я выхватил из-за голенища сапога нож, предусмотрительно стибренный у свежеубиенных налётчиков, и приставил его к не защищённой доспехами области в районе паха.

— Пусти…

Почувствовав вжимающееся остриё лезвия, барон ослабил хватку, вняв моему совету.

— Я — Королевский Гвардеец и покушение на мою жизнь…

— Покушения никакого, просто, оскоплю бывшего бандита, а Гвардейца не трону — пусть служит. Но учти, что любовью заниматься будешь уже не с женщинами и не тем местом. Ясно выражаюсь?

— Да… — поняв всё правильно, проинформировал он, осторожно поднимая руки.

Не дожидаясь очередного коварного нападения, я резко взял его на “болевой”, уложив на пол и приставив нож теперь уже к горлу.

— В столицу! Не останавливаясь! — приказал двум оторопевшим стражникам.

Спорить никто не стал и мы, поднимая за собой пыль, понеслись к пункту назначения.

Столица Гархем… В переводе — Камень. Сквозь открытую дверь кареты я одним глазком обозревал её улицы, другим же — контролировал заложника. Трущобы окраины довольно скоро сменились добротными домами, которые быстро уступили место роскошным особнякам. Значит, едем правильно.

— Кто такие? — слышу голос.

— Королевский шут и сопровождение!

Снова движение… Мимо двери проплыла золочёная массивная створка ворот, богато украшенная завитушками и королевским гербом посредине. Очередная остановка… Приехали! Дворец, судя по знакомой огромной площади, больше похожей на плац.

Отпускать пленника, злобно таращившегося на меня? Нет! Рано!

— Все сюда! Измена! — кричу во всё горло, привлекая всеобщее внимание.

Сейчас, главное, быть на людях, поднимая шум, иначе прирежут втихаря и скажут, что так оно и было. Народ не подвёл! Карету мгновенно окружили, наставив на меня арбалеты. Всё хорошо, лишь бы не пальнул кто-то сгоряча.

— Кто такой?! Что происходит?! — просунувшись, спросил лощёный тип в богатых доспехах и бордовом плаще.

— Измена! — продолжаю надрываться. — Срочно начальника Тайной Стражи!

Тип исчез, и вскоре вместо него появился худощавый, неприметный мужчина в тёмной одежде.

— Слушаю, молодой человек, — устало проговорил он. — Герцог Танлийский к Вашим услугам.

Танлийский… Калеван Танлийский… Кажется, именно так величал Замруд главного сыскаря королевства. Третий человек по влиянию. Опасен, умён, как чёрт, и безжалостен к преступному миру. По виду и не скажешь — обычный клерк.

— Илий Король Шутов и, как Вы поняли, по имени…

— Я знаю, кто Вы. Ближе к делу.

— Нападение на меня и Королевских Гвардейцев. После неудавшейся попытки, барон эээ…

— Порж Клауский, — помог мне герцог.

— Да. Он тоже покушался на мою жизнь. Два других Гвардейца свидетели!

— Было? — обратился он к трясущимся стражникам и, видя их замешательство, добавил. — Всё равно маги дознаются, так что, лучше сами — без “мозголомства”.

— Мы не виноваты! — воскликнул один из моих конвоиров. — Честно исполняли приказ и ничего…

— Оправдываетесь? Значит, было, — прервал Калеван Танлийский “чистосердечное признание”. — Илий, отпустите сержанта — теперь он мой.

Я охотно исполнил вежливый приказ и… тут же был повязан и уложен на землю рядом с Поржем, чья морда от волнения сейчас больше напоминала по цвету свеклу. Приплыли…

Небольшая комната без окон. Прикрученный к полу стул рядом с массивным обшарпанным столом. На серых стенах зловещие подтёки, ассоциирующиеся с запёкшейся кровью. Битый час наблюдаю их в одиночестве, всё больше и больше теряя присутствие духа. Знаю, что не просто так оставили здесь, давая время “размякнуть”, но легче от этого не становится.