– Здравствуй, дорогой, – Малхаз облапил Андрея.

Прожив тридцать пять лет в Питере, Мгеладзе сохранил привычки батумского детства и всегда демонстрировал преувеличенное и немного комичное, на северный взгляд, дружелюбие.

Коля, не вставая, подал вялую руку. Они с Малхазом стали партнерами еще в начале восьмидесятых. За плечами у них был совместная фарцовка, общий срок за валюту, азартные дела девяностых. Теперь у них была эта гостиница, большие государственные подряды и многое, многое другое.

Несмотря на полярное этническое происхождение, Коля и Малхаз с годами сделались похожи. Пузатые, подержанные мужчины, много и вкусно пожившие.

– Присядешь на минутку? – Малхаз указал на кресло.

Андрей сел с прямой спиной, не откидываясь на спинку. Куртку положил на колени. Демонстративно посмотрел на часы.

– Торопишься? Мы быстро. – За отвлеченные разговоры в этой паре отвечал Малхаз. – Сам как? Смотрю, зачастил к нам.

Андрей не сомневался, что они лучше его самого знают, зачем он здесь и с кем был. Малхаз его удивил и даже слегка разозлил. В конце концов, Андрей помог пристроить не то прошлую, не то позапрошлую любовницу Мгеладзе помощницей депутата Госдумы, а для нынешней Колиной поделился контактом на юрфаке. Девочка была слишком глупа даже для платного отделения чего угодно на свете, зато было забавно представить ее на экзамене, хлопающей одновременно наращенными ресницами и накачанными губами. Коля всегда любил кукол.

– Кухня у вас тут бесподобная, – сказал он с некоторым вызовом, глядя Малхазу в глаза.

– Кухня у нас да. Не говори. У тебя там… – Малхаз ткнул Булыгину в расстегнутую пуговицу.

Андрей спокойно улыбнулся и демонстративно неторопливо застегнулся. Если его хотели вывести из равновесия, стоило подойти к делу серьезней.

– По поставке хотели переговорить, – Коля наконец перешел к делу. – Очень коротко. По «Паласу». Как раз сейчас обсуждали.

Андрей промычал дружелюбно и заинтересованно.

Коля порылся в бумагах перед собой и отыскал нужный лист. Пока он копался, Андрею мельком продемонстрировали коммерческие предложения с логотипами двух его прямых конкурентов. Мужики вообще тяготели к старой школе переговоров.

– В целом, нас все устраивает, – продолжил Коля. – Неплохое предложение, продуманное, по-настоящему проработанное…

Андрей решил, что устал от церемоний.

– Но?

Коля не смог сдержать широкой улыбки.

– Да. Но. Можем половину на Гонконг пустить?

– На Гонконг? – Андрей замурлыкал песенку, имитируя задумчивость. Булыгин ждал этого неизбежного разговора и был к нему готов. Формальная цена предложения, как мужики и хотели, превышала фактическую на тридцать процентов. Андрей предлагал выбрать разницу товаром для других их объектов, тех, что они строили себе, а не казне. Булыгин с самого начала не сомневался, что часть они захотят вернуть наличными. Предложение Коли перечислить всего половину на офшорный счет в Гонконге стало приятной неожиданностью. Андрей надеялся добиться таких условий только в самом лучшем случае и после долгой борьбы.

– Можно, – кивнул он в стиле пропадай-все-пропадом, – сорок процентов.

– По рукам, – быстро сказал Малхаз и протянул руку.

Андрей неловко от поспешности ответил на рукопожатие. Коля посмотрел на партнера недовольно, тот, как всегда, поторопился. Темперамент.

– Мы тогда свяжемся завтра с твоими.

– Я предупрежу, – кивнул Андрей, вставая.

– Еще секунду. Тут небольшой вопросик по сроками и этапам. Хочется немного пересмотреть, – Коля решил вернуть хоть что-то.

Андрей со вздохом сел обратно.

Зима последние годы обходила Питер стороной. Стояла уже середина февраля, а снег едва прикрывал газоны на Конногвардейском. Неожиданно захотелось есть. Андрей набрал Нину.

– Уже едешь? – Голос жены звучал нежно, Нина была приучена к поздним возвращениям. – Скоро будешь?

– Минут пятнадцать.

– Голодный?

– Ага, сваргань чего-нибудь.

Ира, соседка по подземному паркингу, опять забралась на линию и даже слегка на его место. Андрей притер свой BMW X5M вплотную к ее водительской двери, чтобы ей пришлось залезать через пассажирскую дверь. Парковочные места были просторными, рассчитанными на пузатые внедорожники зажиточных жильцов; Ира ездила на крохотном Mini, но все равно умудрялась забраться колесом то на его место, то на место Сергея Степановича. Разговаривать с ней было бесполезно, никакая сила на свете не могла заставить ее ни научиться водить машину, ни понять, что это не для нее. Вздорная крашеная блондинка с огромными поддельными сиськами какой-то магией удерживала при себе солидного и немногословного Сергея Степановича. Андрей предпочел бы звук гвоздя по стеклу ее визгливому, насквозь фальшивому голосу. Двигаясь к лифту, он мстительно заметил свежую вмятину на переднем бампере Mini.

Поворачивая ключ в замочной скважине, Булыгин услышал топот бегущих ножек и почувствовал обычную слабость в груди. Он открыл дверь и, едва успев сделать шаг внутрь, поймал маленькое тело, повисшее у него на шее.

Петя, восьмилетний сын, пошел в мать. В его ангельском личике не было даже намека на волчий склад старшего Булыгина. Длинные белокурые локоны очень подходили к правильным чертам, хотя и придавали Пете, по мнению отца, немного пидорский вид. Андрей пока мирился, лет до десяти он готов был потерпеть, раз уж Нине так нравится.